Умри или спаси полностью

Поблагодарив маму за вкусный ужин, юноша поднёс тарелку к раковине, застыв с ней в одном положении — «А ведь когда Джи Хен вернётся, я больше не смогу получать это родительское тепло…» — с грустью осознал парень то, что его маленькое счастье очень мало и скоро пройдёт.

— Милый, всё в порядке? — заметив, что сын стоит возле раковины в одной позе, спросила женщина.

— Да, я устал. Пойду в свою комнату. Спокойной вам ночи, — с улыбкой выдал юноша, положив тарелку и двинувшись прочь из кухни.

— Спокойной, — кивнул отец, так же поблагодарив жену и уйдя в свой кабинет.

— Мы любим тебя сынок, — на прощание бросила женщина, заставив парня приостановиться.

— Он тоже... любит вас… — шёпотом изрёк парень выйдя из кухни, пройдя на второй этаж, где возле его двери стоял Джи Сок.

Надеясь отделаться улыбкой, Кён Ху попытался пройти в комнату Джи Хёна, но лжебратец перегородил ему путь, схватив за запястье.

— Думаешь такой крутой? Да ты и гроша не стоишь! — тут же начал оскорблять близнеца Джи Сок, говоря всё в грубом тонне, — Ты просто посмешище. Не знаю, как тебе удалось запудрить мозги Квон Ён Дже, но лучше бы ему поскорее прийти в себя, иначе придётся потом ой как сильно заплатить из-за такого дерьма как ты.

До этого спокойно принимая оскорбление на свой счёт, юноша вдруг вздрогнул, стоило лжебрату упомянуть о друге детства. Без усилий освободив своё запястье, Кён Ху резко двинулся на юношу, схватив его за грудки и прижав к стене. Джи Сок явно не ожидал такого от вечно замкнутого брата, потому растерянно смотрел в уверенные злые зрачки близнеца.

— Ой, как заплатит, говоришь? — процедил юноша, улыбаясь лжебрату очень устрашающей улыбкой, — А не подскажешь, кому платёж нести? Я бы с ним побеседовал о доле.

— Ты... — будучи в потрясении от столь чудовищного выражения лица вечно замкнутого юноши Джи Сок слегка затрясся, не узнавая человека стоящего перед собой, — Отвали! — толкнул брата от себя юноша, не желая, чтоб тот видел его страх, — Кому нести говоришь? А за кем ты бегал целый прошлый год? Вот ему и неси, — проворчал Джи Сок, перебив желание общаться с братом, пойдя в свою комнату. Но стоя у двери, с усмешкой добавил, — Только тело подготовь получше, а то видимо в прошлый раз ему не зашло.

— Что? — удивился юноша, но Джи Сок уже закрыл перед его носом дверь на ключ, будто боясь что близнец начнёт ломиться внутрь.

«Неужели с Джи Хуном сделали нечто настолько страшное? Изнасилование? Пока всё ведёт к этому…» — размышлял про себя юноша, заходя в свою комнату, и плюхнувшись на диван, он и сам не заметил, как вымотался за день, почти сразу уснул.

— Твой друг очень странный. Я и не думал, что Квон Ён Дже, может быть таким, — услышав знакомый голос Кён Ху открыл глаза, вновь оказавшись в своём теле, но во сне.

— Он что-то мне передавал? — спросил юноша, сразу заметив замешательство на лице Джи Хёна, — Что?

— Ну… это как-то странно звучало, — замялся юноша, явно испытывая дискомфорт.

— Не тяни, говори, — сильно заинтересовался парень тому, что же такое ляпнул Ён Дже.

— Эм... ну если дословно, — задумался Дже Хён, и Кён Ху не мог не отметить, что юноша уже более оживлённо говорил с ним, нежели совсем недавно, — «Твои перчатки всё ещё у меня. Я храню их с той самой зимы, когда ты отогрел моё сердце от льда, и продолжаешь согревать своим теплом до сих пор. Когда ты проснёшься я лично вручу их тебе. Только проснись...» — проговорил парень со смущённым лицом, а вот на Кён Ху и вовсе застыла странная ухмылка, не поняв он смысла сказанного.

«Зима? Перчатки? Отогрел?» — начала размышлять юноша как вдруг понял о чём идёт речь.