Бывают такие моменты, когда ты просто роешь носом землю в поисках правды, но потом, на деле, оказываешься совершенно не готов с ней встретиться. Я почувствовала резкую волну тошноты и прожогом бросилась в туалет. Немного отдышавшись, я наклонилась над умывальником и прополоскала рот. Я даже сама удивилась своему спокойствию. Находиться здесь было уже даже не страшно, я вообще перестала чувствовать реальность происходящего. Смахнув слезы и вернувшись к кладовке, начала разбирать другие вещи. В самом низу, под грудой каких-то тряпок, меня ждала та самая сумка, по бокам которой висели по четыре кожаных ремешка с заклепками. Верней, четыре их было с одной стороны — справа чего-то явно не хватало, и об отсутствии пояска красноречиво свидетельствовал вырванный кусочек кожи. Вот как, ведь никогда не верила этим дурацким зарубежным триллерам, но тех самых «доказательств», которые я так отчаянно искала, здесь было больше, чем предостаточно — хватило бы на десять судов и на двадцать маньяков. Следующее, что я обнаружила, была маленькая железная ручка, заботливо укутанная в красную ткань. Несмотря на то, что ее явно вымыли, под защелкой до сих пор угадывались следы чего-то темно-коричневого. Просунув руку дальше, под самой стенкой я нащупала старый блокнот. Поначалу, разрисованные теми же странными цветами-фракталами, здесь шли вполне безобидные записи и любовные стихи, все — с одинаковым посвящением: «Тебе», но чем дальше, тем агрессивнее они становились. Последние несколько страниц были сплошь усеяны одним и тем же словом: «НЕНАВИЖУ». Внезапно на пол выпал сложенный пополам листок, в котором покоилась новая фотография, места которой на стенке уже просто не нашлось.
Все, мне здесь делать больше нечего — еще одна находка в таком духе, и я сама попаду в психушку! Замешкавшись на секунду из-за желания сорвать со стенки фотографию Стаса и взять ее с собой, чтобы показать Кириллу, я все же остановилась, вспомнив, как он отчитывал меня за поясок на мосту. Он прав. Эксперты должны найти это все в первозданном виде — иначе еще заподозрят, что я подложила это все сюда сама!
Сложив все на место, я захлопнула дверцу кладовки, задернула занавеску и пулей вылетела вон из квартиры. Меня трясло так сильно, что я едва справилась с ключами, закрывая входную дверь.
Наташа, только увидев меня, сразу поняла, в чем дело. Не говоря ни слова, я уселась на лавку около подъезда и набрала номер Воробьева. Спустя восемь гудков он все же соизволил взять трубку.
— Слушай, ты… — вместо «Здравствуйте» начал он, но я тут же решительно перебила его.
— Нет, это вы слушайте, товарищ капитан. В отпуске вы или не в отпуске, но если вы сейчас же не пришлете к нам хоть кого-нибудь, хоть опера, хоть следователя, хоть самого министра внутренних дел, я не знаю, что вы за человек тогда вообще, — он снова попытался что-то вставить, но я продолжала дальше. — Вы не хотели искать доказательства, и я нашла их вместо вас. Так сделайте хоть что-нибудь!
Воробьев тихо выругался и вздохнул.
— Откуда ты только взялась такая? Ну, какие у тебя могут быть доказательства? Что ж ты никак не угомонишься…
— Я не прошу у вас ни машину с мигалкой, ни эксперта, просто приезжайте и посмотрите, — твердо продолжала я. — Пока еще есть такая возможность. Потом может быть поздно.
— Ты мне угрожаешь, что ли? — усмехнулся капитан.
— Конечно, нет. Просто хочу, чтобы вы наконец поступили по-человечески. Не говоря уже о вашем долге.
В трубке что-то злобно зарычало, и через секунду Воробьев прошипел:
— Все, ты меня достала, пигалица. Называй адрес, я приеду, и не дай Бог там ничего нет… Проблем тогда будешь иметь выше крыши!
Я с облегчением вздохнула и сказала, куда ехать. Наташа напряженно вглядывалась мне в лицо.
— Слушай теперь ты. Уже почти двенадцать, мне нужно к психфаку. Сейчас сюда приедет капитан Воробьев — злющий дядька, худой и похожий на инквизитора. Ты его не бойся — тащи сразу в квартиру Елены. Там в спальне есть желтая занавеска. За ней — вся ее чертова коллекция! Покажи ему это и он сразу все поймет!
Я сунула ей в руку ключи и, превозмогая боль, поковыляла к стоянке такси около супермаркета.
