— Ну, чего ж тут не ясного? Он мог даже не говорить ничего, — я сняла ботинки и подтянула под себя ноги, упершись коленями в приборную панель. — Черт, Алиса, если бы ты знала, как я этого всего боюсь!
Она бросила на меня беглый взгляд и вдруг засмеялась.
— Представляю тебя с во-о-от таким пузом! На прогулке, ага. А в коляске — еще тройня! А-ха-ха! — она закинула голову назад, отхлебнув из банки колы.
— Вот дура, — обиделась я. — Я ведь абсолютно серьезно.
— А что, сама виновата, — продолжала моя подруга. — Почему ты с ним, Вика? Что тебя удерживает? Ты пообещала выйти замуж и теперь стесняешься отказаться?
Она опять засмеялась, но взгляд, обращенный на меня, был вовсе не веселым — в нем так и сквозил плохо скрываемый гнев.
— Я люблю его.
— Еще раз.
— Что?
— Еще раз скажи «Я люблю Кирилла Сафонова», и это будет юбилейный, двадцать пятый раз. Дам тебе приз — шоколадку!
Я обиженно сжала губы и отвернулась к окну.
— Ты пытаешься убедить всех — меня, Стаса, Светку, маму свою, даже себя. Пытаешься-пытаешься, и толку?! Он говорит о свадьбе — ты бледнеешь. Он хочет детей — ты едва не падаешь в обморок от одной только мысли! Да хватит притворяться! Понравился тебе школьный психолог, ага, романтично все. Ну, вы даже переспали. Ну, повстречались. И хватит, Вика! Не заигрывайся!
Она нервно барабанила по рулю своими идеальными ногтями с французским маникюром.
— Когда я тебя впервые увидела, я знала, кто ты. И знала, что мы с тобой подружимся. И, блин, мне очень хотелось подружиться с тобой. Потому что на самом деле ты — плохая девочка, как бы ни банально это звучало. Ты всегда была такой, всегда следовала только своим правилам! И в этом ты очень похожа на меня. Но чем дольше продолжается вся эта твоя канитель с Кириллом, чем больше ты погружаешься в роль матери семейства, тем дальше ты от себя настоящей. Я не шучу, Вика. Люди бывают разными — добрыми, злыми, замкнутыми, веселыми, но самое главное — оставаться искренними. Своими потугами быть кем-то другим ты не сделаешь добра ни себе, ни Кириллу. И я хочу, чтобы ты усвоила это сейчас раз и навсегда.
Я только покачала головой. Какие бы странные вещи не говорила сейчас Алиса, по сути, она была права. Меня тянуло к ней потому, что она олицетворяла все, чего мне не хватало в собственной жизни — верней, на том ее отрезке, когда я переехала в другой город и поступила в университет. Конечно, раньше, до знакомства с Кириллом, я не была такой уж «плохой», но, кто знает, может быть, я начала дружить с Алисой только потому, что чувствовала в ней того человека, которым когда-то хотела, но боялась стать? Я поежилась и вздохнула.
— И что же делать?
— Я тебе скажу, — воодушевилась подруга. — Во-первых, не спешить. Если ты хочешь стать самой собой — просто стань ею. А во-вторых, надо танцевать. Танцевать, если плохо, если неуютно, если грустно. Поэтому завтра я вывезу тебя в клуб, и мы отпразднуем твое «возвращение».
…Уже и забыла, когда в последний раз я так ярко красилась. Хоть подружки часто говорили, что мне особенно идут темно-серые тени, я все же опасалась их накладывать. Но сегодня — хоть один разок! — можно. Я достала из шкафа свои летние джинсовые шортики и облегающую белую майку, набросив сверху короткий кожаный жакет. Уже застегивая сапоги, я боковым взглядом заметила Кирилла, стоящего в дверном проходе с совершенно ошарашенным выражением лица.
— Ты куда?
— В клуб. А что?
Я приподняла одну бровь, стараясь выглядеть как можно более независимой, и скрестила руки на груди.
— В таком виде?
— А что тебя смущает в моем виде?
Он недоверчиво улыбнулся, будто неправильно расслышал мою последнюю фразу.
— Ну, главное — что тебя ничего не смущает. Хотя даже мне было бы неловко сидеть рядом с тобой за столиком.
Я ухмыльнулась и покачала головой.
— Вот поэтому ты и не хочешь со мной никуда ходить?
— Зачем, если у тебя есть такая чудесная подруга, — огрызнулся он и ушел в гостиную.
Нет, не выйдет! Я тут же проследовала за ним.
— Кир, я тебя не понимаю. Сначала ты отказываешься общаться с моими друзьями, потом не хочешь идти на дискотеку, и ждешь, что я откажусь от этого тоже? Я хочу повеселиться, и не могу постоянно сидеть с тобой дома. Мне восемнадцать лет, в конце концов! Вся моя группа, да весь мой поток на факультете, ходит в клубы, развлекается и танцует с друзьями! Почему я должна быть другой, в конце концов?
— Конечно, не должна, — Кирилл включил телевизор, брезгливо ухмыльнувшись. — Ты, главное, на Окружной из ее «Порша» не выходи. Могут за свою принять.
От такого хамства у меня просто перехватило дыхание.
— Ты намекаешь, что я похожа на проститутку?
— Тут и намекать нечего.
Он сложил руки на животе и притворился, что внимательно следит за переживаниями героев какой-то очередной мутной мелодрамы. У меня из глаз неожиданно брызнули слезы.
— Я в шоке…
