Разговор начал принимать нежелательный для меня оборот, я просто чувствовал, что Ивбанк вернется к этой теме. Он мне признался, что штат у них небольшой, места тут неспокойные, поэтому приходится спать с револьвером под подушкой и постоянно держать оружие под конторкой, а то мало ли что.
– Под конторкой? – опрометчиво переспросил я и тут же пожалел об этом.
– Ну да, так же, как и вы!
Он смотрел на меня удивленными глазами. Я вдруг нутром почувствовал, что если скажу что-то вроде «конечно, я совсем забыл!», то выдам себя с головой. Так что я потупил взор и лишь покачал головой.
– Но ведь в газетах так писали! – недоуменно воскликнул он.
– Не под конторкой, – прошептал я.
– Но ведь так положено по инструкции!
На какое-то мгновение, Зайчонок, я совершенно растерялся. Оставалось рассчитывать лишь на свой гордый вид, и я начал со всем негодованием, на которое был только способен.
– По инструкции! – загремел я на весь дом. – Да по инструкции нам всем место на том свете! Дорогой мой, неужели вы думаете, что грабитель, знающий, где находится оружие, позволит вам протянуть туда руку, а? Револьвер лежал у меня в кармане, и мне удалось его вытащить, когда я разыграл испуг и на шаг отступил от кассы.
Ивбанк вытаращил на меня глаза, а потом ударил кулаком по столу.
– Боже мой! Вот это да! И все же, – добавил он с видом человека, не привыкшего признавать свою неправоту, – в газетах-то написано совсем по-другому!
– Ну конечно! – согласился я. – Они просто повторили то, что я им рассказал. Не стал же бы я признаваться, что нарушил инструкцию, так ведь?
Ну вот, тучи, кажется, рассеялись, и на горизонте засияли золотые горы. Старик Ивбанк окончательно зауважал меня. Это был старый служака, гораздо старше меня, и я уверен, что он поначалу разозлился, узнав, что на законно причитавшееся ему место прислали какого-то молокососа, хваставшего своими выдуманными подвигами. До этого мне никогда не доводилось видеть, чтобы человек столь быстро изменил свое ко мне отношение. Он достал заветную бутылку бренди, заставил меня выбросить мою сигару и открыл свою собственную коробку, которую берег для особых случаев. Ивбанк оказался весьма компанейским стариком с рыжими усами и красным улыбчивым лицом, из чего следовало, что он не дурак выпить. И тут я решил одолеть его на питейном фронте. Это был отнюдь не Розенталь, Зайчонок, а довольно щуплый старичок, но перепить он меня мог безо всякого труда. «Ну хорошо, – подумал я, – хоть пьяным ты и не напьешься, но спать будешь как убитый!» И при первой же возможности, когда он отворачивался или смотрел в сторону, я осторожно выплескивал содержимое своего бокала в открытое окно.
Этот Ивбанк оказался славным малым и вовсе не горьким пьяницей. Он просто любил выпить в хорошей компании, и чем дольше мы сидели за столом, тем добродушней и сердечней он становился. Мне не составило особого труда уговорить его провести меня по помещениям банка в столь, мягко скажем, неурочный час. Перед «экскурсией» он достал револьвер и запер все двери, ведущие на улицу. Мне понадобилось всего двадцать минут, чтобы внимательнейшим образом осмотреть все комнаты, коридоры и закоулки, прежде чем у дверей моей спальни мы пожали друг другу руки и пожелали спокойной ночи.
Ты и представить себе не можешь, что я пережил в течение следующего часа. Я разделся и лег в постель. Теперь-то я знаю, как выматывает постоянное нервное напряжение, когда выдаешь себя за кого-то другого, и оно во много крат сильнее, если подобный спектакль играешь экспромтом! Ни одного лишнего движения, любое неосторожно сказанное слово может выдать тебя с головой. Короче говоря, все время приходится идти на ощупь. Я тебе не рассказал и о половине подводных камней, которые мне пришлось обходить во время нашего долгого застолья. Ты и сам без труда поймешь, что это были за рифы, а теперь представь меня лежащим в кровати и пытающимся собраться с силами перед решающим рывком.
Мне снова повезло, поскольку вскоре я услышал, как старина Ивбанк захрапел, словно взвод гренадеров, и этот звук ласкал мне слух лучше всякой музыки. Под этот сладостный аккомпанемент я выскользнул из своей комнаты, на несколько секунд задержавшись у его двери. Потом осторожно вышел на улицу, завернул за угол и постоял у открытого окна спальни Ивбанка.
