Унаи Эмери. Маэстро полностью

После ухода Бенитеса ни один тренер не продержался в «Валенсии» дольше двух сезонов: Раньери, Лопес Хабас, Кике Санчес Флорес и Воро по очереди прозябали на тренерской скамье. «Я сам отсюда родом, играл в этой команде, а потом в ней работал. Думаю, что немного знаю ситуацию, – продолжает Хуан Санчес. – «Валенсия» – самый жесткий клуб, требования к игрокам здесь наиболее высоки. Кажется, иногда все забывают, что мы не «Барса» и не «Реал». Мы не располагаем такими финансами, как они, хотя у нас есть удивительные болельщики – поддержка целого большого города. В свое время мы могли биться за победу и выигрывать, но наступил кризис, и это стало, увы, невозможным». Приближения этого нашумевшего кризиса никто не хотел замечать, особенно главы строительных корпораций и политики вроде Мариано Рахоя, недавнего председателя правительства Испании, активно участвовавшего в жизни Валенсии в ту пору. Примером чего было это участие? Того, как можно выбросить на ветер 150 миллионов евро, как в случае со строительством аэропорта Кастельон-Коста Азаар в доброй сотне километров к северу от города. Открытый в марте 2011 года, аэропорт отправил первый рейс лишь 14 января 2015-го. Причем это был самолет клуба «Вильярреал», выступившего спонсором строительства и отправлявшегося на игру с «Реал Сосьедад»…

Буквально в течение нескольких месяцев «Валенсия», как и бо́льшая часть одноименной провинции, оказалась на грани катастрофы. Гигантские расходы привели к появлению финансовых дыр – достаточно вспомнить историю официального спонсора клуба в начале 2000-х, парка развлечений Terra Mitica («Земля Мифов») стоимостью более 377 миллионов евро, расположенного в Бенидорме – наиболее популярном валенсийском и, возможно, испанском курортном городе. Авторы проекта стремились создать там «атмосферу времен древнеегипетских фараонов, античной Греции и Римской империи» среди «американских горок» и проходящего совсем рядом шоссе. В эту же концепцию укладывался ежевечерний фейерверк длительностью не менее четверти часа. «Они не знали, куда девать деньги, – зевает Мариано, хозяин «Марио Стамкафе» в Бенидорме – бара, специализирующегося на бельгийском пиве. – Вначале фейерверки действительно были разноцветными и красивыми. Потом они стали более классическими и длились уже всего несколько минут. Затем их стали запускать только по уикендам, а теперь все ограничивается праздничными днями». Похожая судьба и у «Валенсии», шумно праздновавшей успех в начале 2000-х годов. «За последние шесть лет расходы «Валенсии» на 300 миллионов превысили ее доходы», – написала «Эль Паис» 8 июня 2009 года. От сумм, указанных в счетах, стыла кровь в жилах – общий долг составлял более 547 миллионов евро! Но хуже всего было то, что строительство нового стадиона из-за долгов остановилось 17 февраля 2009 года[17]. Оказавшись «в гуще событий», Эмери старался как мог. «Клуб стоял на краю пропасти. Зарплаты не выплачивались, никто ничего не мог решить. Целые месяцы подряд были крайне сложными, – рассказывает Игор. – У Унаи был критический момент [три поражения и три ничьи в матчах против соперников из нижней части турнирной таблицы]. Его не уволили, как это было принято в «Валенсии», только по причине отсутствия внятных административных решений. Никто не знал, что произойдет в самое ближайшее время».

Выведя в конце сезона свою команду на шестое место в турнирной таблице и в Лигу Европы, Унаи несколько исправил собственное положение. «Важно было вернуть игрокам эту радость, страсть к футболу – ведь многие, выиграв крупные трофеи, «почивали на лаврах». Возможно, важнее всего было вновь зажечь в них это пламя, любовь к игре», – говорит главный заинтересованный во всем этом, Хуан Санчес, именно тогда потерявший своего спортивного директора. «В клубе была одна сплошная неопределенность, – вспоминает Хуан Карлос Карседо. – Климат тут отличался от того, который был в «Альмерии». «Валенсия» – более профессиональная и сильная, и атмосфера во время домашних матчей против «Барсы» и «Реала» была просто фантастической. Но нам приходилось жить реальными вещами… [Делает паузу.] Каждый раз, когда разговор заходит о «Валенсии», я вспоминаю все пережитые при Унаи прекрасные моменты, но не только их – а также все требования, существовавшие до его прихода и оставшиеся после. Мы живем здесь и всегда будем жить здесь. Когда ты оказываешься один в беде, когда отовсюду тебе «прилетает», – это по-настоящему критический момент…» Карседо умолкает. И больше не произносит ни слова. О чем он думает, остается неизвестным, однако судьба «Валенсии» никого не может оставить равнодушным, тем более судьба тренера и его заместителя, покинутых всеми посреди «Местальи» с ее переменчивыми ветрами.