Любви, погибшей в одночасье.
Однажды ты, конечно, вспомнишь
Сердец двух юных миг мечтаний.
И, не жалея слез, приснишься
Им призрачностью очертаний.
Однажды ты, конечно, вспомнишь
Бал поцелуев до рассвета.
И, заплутавши в дебрях жизни,
Захочешь моего совета.
Однажды ты, конечно, вспомнишь
Стесненье самой первой встречи.
Как август соблазнял цветами,
Как солнце опекало плечи.
Однажды ты, конечно, вспомнишь
Пьянящей страсти ароматы.
И эхом прошлого услышишь
Ее манящие цитаты.
Однажды ты, конечно, вспомнишь
Давно забытую дорогу.
И, робостью укутав ноги,
Вернешься к старому порогу.
Однажды ты, конечно, вспомнишь,
Что здесь умели всех прощать;
Но, стуком в дверь повременивши,
Ты умудришься опоздать…
Однажды ты, конечно, зная,
Что прах развеян мой стихами,
Возможно, пожелаешь Рая
Душе, не брезгавшей грехами.
PS:
Однажды ты, конечно, зная,
Что я не мог уйти так просто,
Почтовый ящик открывая,
Потянешься к конверту косно.
Однажды ты, конечно, зная,
Что в нем огромное наследство,
Меня, как прежде, проклиная,
Вновь выпьешь от давленья средство.
Однажды ты, конечно, зная,
Что смерть – любить мне не помеха,
Конверт волнением вскрывая,
Чредуешь плачь с объятьем смеха;
Однажды ты, конечно, зная
Тридцать три буквы алфавита,
Прочтешь, морщинами зияя:
"Я вам прощаю, сеньорита!"
Встречал, утопая в пороке,
Объятьями громких блудниц,
Колос свой закат в позолоте
Обрядами самоубийц.
Жужжало триумфом отребье
Глубинных пунических снов,
Звезда озарилась на небе
Суровым заветом волхвов.
И Форум не слышал весталок,
Квириты оглохли навек;
И Претор блестящий стал жалок,
А Сервусом стал человек.
Улыбчивый Цилер всесилен?
Но он для судьбы слишком мал:
Смиренным предстанет, наивен,
Когда в Храм ворвется вандал!
О, ветер! Утихни! Не время;
Поэту мгновенье даруй,
Сарказмом презреть это племя,
А позже огонь здесь раздуй!
Невнятным яви дуновеньем,
Смешным и убогим глупцом;
Спаси, защити воскресеньем
Мой слог и все строки потом.
Прощай, подгоняемый роком,
Себя уничтоживший Рим!
Мне участь – беде быть пророком,
Твоя – быть к беде той глухим.
Родился я в блаженный месяц,
У пятницы пречистой на руках.
Под пенье благородных вестниц,
Цвет неба приютив в глазах.
Мне солнце освещало сны,
И звезды днем мерцали ярко;
С младенчества до седины
Я любовал талант подарком.
Мне юность мысли пропитала
Страницами великих книг.
Укромно муза целовала
Моих сентенций черновик.
Во искупление устами
Свидетельство произносил;
Не жизнь я возжелал мечтами,
Не смерти лик я поносил.
Купил я счастье за несчастье,
Продал я славу за покой.
Милее мне пейзаж ненастья
С дождем, осеннюю листвой.
Кто истово стремится к Богу,
Кончину жаждет бытию;
И верен тот завета слову,
Что честь не заложил рублю.
Я чудаком слыл в век убогих
Событий мрачных верениц.
И нищим был богаче многих,
И зрячим даром сих зениц.
Наследством я оставил пищу,
Хранившим здравие, умам.
Те непременно клад отыщут,
Ступая по моим следам.
Я бархат приласкал строкою
Нетленных временем стихов.
Сутулой поступью земною
Устлал я ими тракт шагов.
И прахом я удобрю оду,
Что мне взрастит рука потомка;
И буду ценен я народу
В стогу изыщенной иголкой.
Что сделал ты с моей душой?!
Как прочитал во мраке ночи?…
Зачем украл её покой,
Незваный гость судьбы обочин?
Зачем рассеял мою память,
Познать измен позволив сласть?…
Зачем разжег ты это пламя,
Обрекший чести в ней пропасть?!…
Скажи: что сделал с этим телом,
До капли выжав из меня
Прочность, что я знать не смела,
Пока не встретила тебя?!
Смотри! Довольствуйся победой!
Я на коленях пред тобой…
Губи меня, прошу!… Отведай
Мою покорность, совесть смой…
Не станут слезы пусть помехой,
В плену той власти утонуть!
Художника веленьем вехой
Мечтаю падшей вновь уснуть…
Плоть? Вот она: бери без спроса!
Игры твоей рабыня? – Пусть…
Пытливость утоли вопроса,
Зверь, знавший жертву наизусть:
Как мне исполнить путь на ложе?
Какой ты хочешь лицезреть?
Мне проползти змее к ней схоже?
На четвереньках? Как?! Ответь!
Зачем к душе ты прикоснулся?…
Лишил беспечности и сна;
Зачем надеждой улыбнулся?
К чему была эта весна?!
Зачем скупил все ее тайны?…
Дал маску, пригласил на бал;
Разрушив дом мой обручальный,
Почем их дьяволу продал?!…
И разве я не танцевала
Так, как ты этого хотел?
Я свою клятву предавала
В безумств порыве наших тел!…
Я проклинаю твои губы!
Я ненавижу свое сердце!…
Испепелил мою ты душу:
Она желала лишь согреться…
Уйди… И не тревожь ночами.
Покой даруй моей душе;
Я не желаю между нами
Ни ласки, ни любви уже.
В твоих объятьях не обретший
Всего того, чего желал,
Лавровый лист мне – "сумасшедший",
Зверья бесчисленный оскал.
Лгала к чему безбожно, рьяно,
Что в правде сила, в вере суть?
Нет! Заклинаю неустанно:
Ко мне дорогу позабудь!
Пытался я творить для думных,
Но думных мало я нашёл:
О трезвости в трактирах шумных
Твои я рифмы свято плёл.
Я исполнял любую прихоть:
К тиранам в пасть без страха лез,
В безвременье набатом тикать
Не отказавшись наотрез.
Ты миру бешеных иуд,
Насквозь пропитанных пороком,
Повелевала быть пророком:
Моя спина познала кнут.
Твердила, что обещан Богом
Тебе я был давным-давно;
Что полюбила дивным слогом,
