— Но почему? — теперь и его голос звучал резко, он начал злиться. Он не понимал ее поступка. — Ты злишься из-за того, что я сделал тебе подарок?
— Нет, — выкрикнула она, поворачиваясь к нему лицом. — Я злюсь, потому что ты считаешь меня недостаточно хорошей для тебя. Тебя смущает, что я официантка? Ты поэтому пытаешься сделать из меня ресторатора?
— Что? Нет. Не будь смешной.
— Тогда для чего ты это сделал? — в ее глазах стояли слезы.
— Бронте, — сказал он уже более спокойно. Он хотел ее обнять, но она отошла в сторону. Ему не следовало этого делать. — Прости, если я задел твои чувства. Я не стыжусь тебя.
— Тогда для чего ты подарил мне закусочную? Я никогда о ней не просила.
— Это была проверка, — признался он.
— Проверка? — ее голос звучал на октаву выше. — Проверка? Какая еще проверка?
Логан оставил ее вопрос без ответа. Через секунду она все поняла. — Боже мой. Ты думал, я охочусь за твоими деньгами, как Даника. В этом все дело? Поэтому решил проверить, приму я такой щедрый подарок или нет.
Он стиснул зубы. — Дело не в этом.
— Именно в этом.
— Я люблю тебя, Бронте.
— Конечно, любишь, когда убедился, что мне не нужны твои деньги. Логан, нельзя дарить любовь в качестве награды. Ты либо любишь человека, либо нет. И деньги тут не причем.
— Бронте, деньги всегда играют свою роль. Это нечестно…
— Это ты поступаешь нечестно, — она захлопнула чемодан. — Мне невыносимо признавать, но Даника была права.
— Даника не имеет к этому никакого отношения.
— Разве? Она сказала, ты ко всему относишься, как к бизнесу. А я-то глупая считала, что она ошибается. — По ее щекам бежали слезы, они будто вонзали нож в его сердце. — Как оказалось, она была права.
Бронте прошла к комоду, вытащила оттуда бархатную коробку и протянула ему. Она с отвращением смотрела на футляр с ожерельем. — Возьми его.
— Оно твое.
Она покачала головой. — Мне оно не нужно. Я говорила тебе об этом, но ты настоял, чтобы я его приняла. — Она протянула футляр, но Логан не стал его брать, тогда она швырнула его на кровать, как мусор, и подняла чемодан.
— Бронте, — он попытался выхватить из ее рук чемодан. — Мы должны поговорить…
— Нет, — хрипло ответила она, — Нам не о чем говорить. Ты уже все сказал. Прощай, Логан.
Она прошла мимо него, спустилась по лестнице, утягивая за собой чемодан.
— Бронте…
— Нет, — повторила она. — Логан, не нужно сцен, давай расстанемся по-хорошему.
Она развернулась и ушла, а ему лишь оставалось наблюдать за ее уходом. Она не хотела слушать его доводы, и это понятно, она была взбешена и имела на это полное право, но Логан не собирался сдаваться. Он придумает, как заставить ее его выслушать. Он все объяснит, она примет его извинения, они помирятся и поцелуются.
А затем он скажет ей о своей любви, как полагается, без каких-либо опасений.
Он вернулся в гостевую спальню и посмотрел на футляр с колье.
Как оказалось, он давил на нее, до тех пор, пока она не сломалась. Черт возьми. Он должен найти способ все исправить.
Бронте шла по улице, не замечая ничего вокруг. Колесики ее чемодана стучали по асфальту, замедляя ее, но ей было все равно. Горячие слезы рекой бежали по щекам? и сердце в груди напоминало выжженную дыру.
Логан хотел, чтобы она стала кем-то. Ей стало плохо от этих слов. Его не устраивало то, кем она была сейчас. Даже хуже — он ее стыдился.
Да пошло все к черту, подумала она, смахивая горькие слезы. Впереди показался вход в метро, Бронте направилась прямо туда. Ей нужно было куда-нибудь уехать. Хоть куда.
Конечно, она уже бывала в метро, и у нее была карточка, оставшаяся после прогулок с Одри, но Бронте некуда было ехать. Она опустилась на одну из скамеек, уставившись на карту веток метрополитена. За все время пребывания в городе, она находилась в уютном коконе, созданном Логаном, и она даже не удосужилась посмотреть достопримечательности: ни Статую Свободы, ни музей Гугенхейма, ничего. Все, чем она занималась — это ходила по магазинам и посещала светские мероприятия.
А еще едва вылазила из постели Логана, напомнила она себе.
Вот только Логану она оказалась не нужна. Ему не нужна была официантка. Ему нужна была Бронте – владелица небольшого бизнеса, чтобы он мог хвастаться ей в обществе. Она вздохнула от боли и унижения и притянула к себе чемодан, когда кто-то еще сел на скамейку.
История повторилась, она снова застряла. Но на этот раз не в душной кабине лифта во время урагана с красивым мужчиной, а в огромном мегаполисе, где ей не куда было идти, не с кем поговорить. От этого ее сердце разлетелось на сотни кусочков.
