Когда я добралась до «Кропоткинской» – мы договорились встретиться там, чтобы сходить в Музей имени Пушкина, – я уже почти ничего не соображала. Кровь бешено пульсировала в висках, а ноги подгибались. Я так не волновалась, даже когда сдавала госэкзамены. Я вышла из вагона и тут же в центре зала увидела
– Надо же, мы сразу узнали друг друга!
– Фантастика, правда? – ответил он и заключил меня в объятия.
А еще говорят, что англичане чопорные и сдержанные! Враки!
– Это моя сестра, Дана, – представил он девицу, стоявшую рядом.
Я изобразила улыбку и выдавила что-то вроде «очень приятно». Дана являла собой полную противоположность мне. Я напялила ультрамодную юбку, сексуальную белую блузку с глубоким вырезом, естественно, свой золотой крестик и туфли на шпильках. На ней же был спортивный костюм и кроссовки. Сам Эд тоже выглядел довольно демократично, впрочем, как все иностранные туристы в Москве.
– Как ты знаешь, мы тут проездом, – продолжил он. – Всего на один день.
– На один день?! – воскликнула я. – Я думала, хотя бы на три.
Видимо, уловив в моем голосе нотки разочарования, он виновато сказал:
– Извини, но дольше мы остаться никак не можем. Я тебе потом все объясню. И потом, я здесь с сестрой.
Ненавижу эту сестру, подумала я и повела их в музей.
Там мне представилась отличная возможность блеснуть эрудицией. Разумеется, я не преминула пересказать все, что узнала от Саши, когда мы были здесь вместе в последний раз. Эд и его сестра ходили по музею как завороженные. Наверное, мне все-таки удалось их потрясти.
Особенно Эдди заинтересовала, конечно, проходившая там выставка церковной утвари. Он долго разглядывал золотые кресты, украшенные жемчугом, а потом спросил у меня, почему на православных крестах на вертикальной перекладине присутствует еще какая-то палочка. Я рассказала ему известную историю о Христе и осужденных справа и слева от него. Он удивился и сказал, что никогда ничего подобного не слышал. Сестрица ходила за нами как тень. Я бы все на свете отдала, чтобы она куда-нибудь исчезла. Но она не отставала ни на шаг...
Потом мы сходили в храм Христа Спасителя, который, само собой, впечатлил и Эда, и его надоедливую сестру масштабами, величием и красотой убранства. Мы поставили несколько свечек и решили прогуляться до Парка культуры. Эд довольно оглядывался по сторонам и удивлялся:
– Знаешь, вот я много где был, но везде мог прочитать, что написано на табличках и рекламных щитах. А у вас тут все буквы по-другому читаются! – Он засмеялся. – Вот, например, что это такое – Си-Си-Си-Пи?
– СССР! – развеселилась я.
– Кошмар! – возмутился он. – Я чувствую себя полным дураком!
Так мы болтали, пока шли к парку. Сестра молчала. Но одно ее присутствие все отравляло и мешало мне быть самой собой.
В парке нам захотелось покататься на колесе обозрения. Мне до сих пор кажется, что оно произвело на Эда жуткое впечатление. Стоило только посмотреть на обшарпанную кабину. Ощущение такое, что она вот-вот развалится. Надо было вести его на ВВЦ, подумала я. Там хоть колесо поновее. Слава Богу, сестра призналась, что боится высоты, и мы с Эдом отправились кататься вдвоем. Когда мы устроились в скрипучей кабине, он вдруг сказал:
– Наконец-то мы остались вдвоем.
– Ну и?.. – все пыталась намекнуть я. – Ты не разочарован? Я не обманула твоих ожиданий?
– Более того, – засмеялся он. – Ты их превзошла.
Потом он просто взял меня за руку. По всему моему телу пробежала легкая приятная дрожь. Я чувствовала себя как школьница, которая впервые в жизни влюбилась и делает что-то запретное. Он был так близко, я чувствовала его дыхание. Мне захотелось прижаться к нему. И я не стала сдерживать чувства. Я положила голову ему на плечо, которое показалось мне одновременно и сильным, и мягким, и мечтательно произнесла:
– Я так долго ждала этой встречи.
– Я многое должен сказать тебе... – начал он. – Понимаешь, меня сейчас просто переполняют чувства, и я толком не могу сформулировать мысли. Но одно я знаю точно: ты прекрасна. Я никогда в жизни не встречал таких девушек, как ты. Но сейчас у нас слишком мало времени, чтобы продолжать этот разговор... Давай просто наслаждаться каждой минутой, которую мы проведем вместе.
Почему-то мне не хотелось с ним спорить. Мне вообще ничего не хотелось, только вот так сидеть рядом с ним, уткнувшись носом в его плечо.
Колесо поднималось все выше и выше. И на этой высоте мы были только вдвоем. Хотя нет, втроем. Он, я и Москва, которая во всей своей красе раскинулась перед нами.
– Как красиво! – восхитился Эд. – Знаешь, я обязательно приеду сюда еще раз.
– Я буду ждать, – тихо ответила я, не поднимая головы с его плеча.
