— Им моря мало? Негде купаться было? – прошептал Молин, но я не обратил внимания на его слова.
— …Только на берег выбежали – прямо встали на месте! Весь – Дарен свидетель, весь! – берег там костями завален…
— Звериными? – спросил кто‑то.
— Разными! По больше части – звериными, – рассказчик выдержал паузу, наслаждаясь впечатлением, – но и человечьих костей там тоже – не счесть! Всюду накидано. А из песка черепа тебе прям ухмыляются…
Толпа зашумела, обсуждая услышанное.
— Это откуда же столько костей? – спрашивал кто‑то.
— Брешет, небось! – сомневался другой.
— А может там тварь какая живет. – предположил третий. – Вот она тех и пожрала…
— …Купаться нам там сразу перехотелось. – продолжал лысый, не обращая внимания на пересуды собравшихся. – Кости‑то, в большинстве, старые уже. Свежих почти нет. Но, кто знает…
— Нечего ему врать. Мы ж, если туда пойдем, все своими глазами увидим!
— Может то другие бедолаги, которых эльфы проклятые сюда так же забросили?
— …А потом мы нашли вот что. – при этих словах разговоры смолкли и все уставились на рассказчика, который, не спеша, копался в мешке. – Я как ногой песочек там копнул, гляжу – лежит…
Лысый поднял над головой руку, в которой был зажат нож. Странный нож. Лезвие из желтоватого металла, длиной с две ладони, хищно загнуто. Я присмотрелся – заточка очень необычная. Я, конечно, видел кривые клинки, но ни разу мне не приходилось видеть, чтобы их затачивали с вогнутой стороны. Прямо как серп! А с другой стороны лезвия, по внешней стороне, шел ряд мелких зубчиков. Лысый взял странный нож в другую руку – за острие, и снова поднял над головой, давая всем возможность рассмотреть рукоять. Гарды, как таковой, не было. Теперь, когда рукоять стало лучше видно, нож походил более не на серп, а на полумесяц. Лезвие, оказывается, не уходило в рукоять, а, изгибаясь, образовывало небольшой заостренный отросток – фактически, еще одно лезвие, которое смотрит вперед, когда держишь нож в руке. Далее шла короткая гладкая рукоять и из нее выходило еще одно короткое лезвие. «Нож ощетинился лезвиями» – подумал я. Кроме всего прочего, но оказался цельным – будто литым. Никаких накладок, ни каких отдельных частей – цельный полумесяц из желтоватого металла.
— Вот и я такого еще не видел! – обрадованный произведенным эффектом, лысый оглядел собравшихся. – Там еще много разных железок нашли. Герш к командирам их потащил. И мечи, и копья… И все такое же странное.
— Аник, а ну дай посмотреть! – из толпы шагнул седой наемник и требовательно протянул руку. Лысый, поколебавшись немного, все же отдал ему свою находку.
— Тяжеловат… – седой повертел нож в руках, взмахнул им пару раз, вернул хозяину и вынес свой вердикт. – Неудобно с таким. И тяжел, и колоть им почти нельзя… Кусок железа, а не оружие!
Споры вспыхнули с новой силой. Каждый счел своим долгом высказать свои мысли по поводу необычной формы, металла, из которого сделан нож и о том, как это оружие там вообще оказалось.
— …мы сразу же обратно помчались. – Аник не обратил на галдеж никакого внимания. Наоборот – он, по–моему, даже доволен произведенным эффектом. – Всю ночь шли, не останавливаясь…
— Аник, трепло, хватит байки травить! – сквозь толпу протолкался еще один наемник и обратился ко всем стоящи в центре круга людей. – Двигайте отдыхать.
Люди недовольно загудели. Еще бы! Всем интересно, все хотят разузнать подробности…
— А у вас что, своих дел нет? – пришедший упер руки в бока и уставился на толпу. – Так я сейчас с десятниками переговорю – они быстро найдут чем вам заняться! Дайте людям покой – мы же всю ночь чуть не бежали!
Расходились неохотно. Кто‑то шепотом поносил тех, кто не дает послушать интересную историю, кто‑то продолжал обсуждать странное оружие. Мы с Молином и Баином, тоже немного посудачив о новостях, позавтракали и снова отправились купаться. Чем, в компании других наемников, и занимались до обеда. А после обеда нас снова собрал Седой. На этот раз, он был предельно краток.
— Ждем возвращения второго отряда, – сказал он, когда все собрались, – и армия идет на восток. К реке. Утром чтоб все были готовы!
К полудню я успел проклясть этот пляж по меньшей мере десяток раз. Вроде бы все здесь осталось так же, как вчера. Те же волны, то же солнце, тот же песок… Проклятое солнце и проклятый песок! Как хорошо отдыхать, нежась на песочке и ныряя в набегающие волны! И как нестерпимо идти по песку, напялив на себя кожаные доспехи, из‑под которых ручьями течет пот!
