Итальянец ножом надрезал сверху каждый каштан и долго жарил их на тяжелой чугунной сковороде с дырками в дне. Подкидывал и перемешивал лопаткой. Запах был на любителя, об этом хозяин предупредил свою гостью заранее. Галина в первый раз присутствовала при жарке каштанов, и ей все было интересно. Наконец, раскаленные и почерневшие от долгой жарки каштаны были вывалены из сковороды на мокрое разложенное на столе полотенце. Пьер-Анджело приподнял углы полотенца и сложил их в центр, получился мокрый кулек. Итальянец налил в стаканчики привычные для себя тридцать граммов красного вина, и они приступили к трапезе.
Было вкусно и калорийно. Пьер-Анджело несколько раз порывался позвонить Эмили, но каждый раз Галина его отговаривала.
– Ты хотела узнать, что такое кухня Пьемонта – вот каштаны! Это типичная кухня Пьемонта! Каштаны с вином, с медом, сушеные, мука из каштанов.
– А еще? Что еще? Не могут же быть только каштаны? – не унималась москвичка.
– Ну, еще спагетти с грибами. И полента! Ты любишь поленту?
«Единственное из еды, что я терпеть не могу, так это любая каша, даже полента, да еще, пожалуй, суп-минестроне», – подумала Галина, а вслух сказала:
– Не очень! Я рыбу разную люблю! И морепродукты. И улиток… Но ничего этого в свежем виде в Москве не купишь. Или за безумные деньги.
– А я поленту очень люблю. А рыбы и морепродуктов у нас тут тоже своих нет – все привозное, мороженое… Я тебе говорил уже об этом. Слушай, а у меня идея! Давай я тебя сегодня на ужин отвезу в самый лучший ресторан Пьемонта, где подают только местные блюда! Тем более, мне нужно встретиться с его хозяином. Он однажды летал со мной на параплане и обещал разрешить разложить мои рекламные листовки в его ресторане.
– Конечно, поехали! – обрадовалась Галя, предполагая, что она опять, наконец, наденет платье, чулки и туфли на каблуках. И не подозревая, что ехать придется высоко в горы, по опасным горным дорогам-тропинкам.
Как и прежде, ей было всю дорогу жутко и хотелось вернуться домой, ужинать чем угодно – каштанами, салатом, и даже полентой, лишь бы не замирать в кромешной темноте от ужаса на каждом повороте и не вздрагивать при приближении встречных автомобилей, слепящих своими фарами.
Ресторан был большой. Возрастная итальянка – в одном лице официантка, метрдотель и, как выяснилось, к тому же хозяйка заведения, спросила, заказывали ли гости столик заранее и, получив отрицательный ответ, посетовала на то, что свободных мест, возможно, не будет. Придется либо часик подождать, либо приехать в другой раз. Пьер-Анджело догадался сказать хозяйке, что он знает ее мужа, так как катал его на параплане.
– Так вы тот знаменитый-пилот? Пьер-Анджело? – рестораторша в минуту сменила равнодушие на восторг и усадила посетителей за лучший столик.
В меню ресторана были только спагетти с грибами и полента. Поэтому выбор блюд для наших героев был очевиден: итальянец заказал поленту, его русская гостья спагетти с грибами. Вино было вкусным, пьемонтским, и его было вдоволь. Десерт в виде тирамису призван был загладить незатейливость локальной кухни, но и он не отличался каким-то уникальным способом приготовления.
Обратная дорога домой была чуть спокойнее для Галины – она, хотя и возвращалась практически голодная из ресторана, наконец-то выпила вина намного больше, чем тридцать граммов, и оттого ей было не так страшно.
Галя даже была готова съесть дома собачью ветчину, но втихаря, чтобы Пьер-Анджело в очередной раз не загрустил о Блюзе.
Он все равно грустил. И не находил себе места. Всю ночь Галина ворочалась и думала о том, что итальянец, наверняка, вынашивает мысль – как бы поудачнее и повыгоднее обменять ее на Блюза у Эмили. Гале было противно после спагетти с грибами, даже после вина, и тем более тирамису, после горной дороги и ее не сложившегося полета и пустой жизни, где скоро ей опять придется начинать все сначала. По крайней мере, поиски новой работы и любимого мужчины.
Утром ее разбудил радостный возглас Пьер-Анджело, который проснулся раньше и пошел на улицу с надеждой, что ему за ночь вернули Блюза. Собаки не было. Но в компостной яме он обнаружил розу. Мужчина бережно отмыл ее и положил отмокать в тазик.
– Надо же, она столько времени пролежала в компостной яме и совсем не засохла! Там было достаточно холодно и темно.
Галина равнодушно посмотрела на цветок.
– Сегодня я летать! – объявил Пьер-Анджело. – Погода отличная! Ты со мной или в город?
– Я в город! – ответила Галина. А послезавтра домой! – подбросишь до вокзала?
– Конечно! Ты уверена, что не хочешь летать! Попробовать, хотя бы один разок? – уговаривал итальянец.
– Рожденный ползать, летать не может, – сказала Галина по-русски, вспомнив строчку из школьной программы по литературе.
Она на минуту задумалась, стоит ли переводить такие важные строчки на итальянский, ведь мужчина все равно не знает, кто такой Максим Горький. Он не знает, кто такой Маугли, кто такой «Данди по прозвищу крокодил» – а ведь это все герои вроде него.
