Она произнесла это без всякого стремления вызвать сочувствие, да обе ее слушательницы и не выказали его. Она произнесла это так спокойно, естественно, словно муж ее был жив и находился в Джонсборо – достаточно проехать немного в двуколке, и она воссоединится с ним. Бабуля слишком долго жила на свете и слишком много перевидала на своем веку, чтобы бояться смерти.
– Но… вы ведь тоже стоите сама по себе, на собственных, ногах, – заметила Скарлетт.
Старуха бросила на нее острый, как у птицы, взгляд.
– Да, однако временами очень бывает неуютно.
– Послушайте, бабуля, – вмешалась миссис Тарлтон, – не надо говорить об этом со Скарлетт. Ей и без того худо. Такую дорогу проделала, затянула себя в корсет, а тут еще горе да жара – того и гляди, выкидыш будет, а вы еще вздумали говорить о печальных тягостных вещах.
– Силы небесные! – воскликнула в раздражении Скарлетт. – Вовсе мне не худо! Я не из тех дохлых кошек, которые – хлоп! – и выкидыш!
– Ни в чем нельзя быть уверенной, – произнесла всеведущая миссис Тарлтон. – Я, к примеру, потеряла моего первенца, увидев, как бык запорол одного из наших черномазых, и вообще… Помните мою рыжую кобылу – Нелли? Она казалась такой здоровой с виду, а на самом деле была до того нервная – вся как натянутая струна, и не следи я за ней, она бы…
– Хватит, Беатриса, – сказала бабуля. – Пари держу, у Скарлетт не будет выкидыша. Давайте посидим в холле, здесь прохладно. Такой приятный сквознячок гуляет. А ты, Беатриса, принеси-ка нам по стаканчику пахтанья из кухни. А то загляни в чулан, может, там есть винцо. Я бы не прочь выпить рюмочку. Посидим здесь, пока все не придут прощаться.
– Скарлетт надо бы лечь в постель, – не отступалась миссис Тарлтон, окидывая взглядом ее фигуру с видом знатока, умеющего вычислить сроки беременности до последней минуты.
– Ступай, ступай, – сказала бабуля, подтолкнув миссис Тарлтон палкой, и та, небрежно швырнув шляпу на буфет и проведя рукой по влажным рыжим волосам, отправилась на кухню.
Скарлетт откинулась в кресле и расстегнула две верхних пуговки узкого корсажа. В высоком холле было прохладно и темно, легкий сквознячок, гулявший по дому, казался таким освежающим после солнцепека. Она посмотрела через холл в гостиную, где недавно лежал в гробу Джералд, и, стремясь прогнать мысли о нем, перевела взгляд вверх, на портрет бабушки Робийяр, висевший над камином. Этот поцарапанный штыком портрет, на котором была изображена женщина с высоко взбитой прической, полуобнаженной грудью и холодным дерзким выражением лица, всегда поднимала дух Скарлетт.
– Не знаю, что было для Беатрисы Тарлтон большим ударом – потеря мальчиков или лошадей, – заметила бабуля Фонтейн. – Понимаешь, она ведь никогда так уж: не заботилась о Джиме или о девочках. Уилл и говорил про таких, как она. Стержень, на котором она держалась, надломился. Иной раз я думаю, как бы с ней не случилось того, что с твоим отцом. Ведь главным для нее счастьем было, когда лошади или люди производили на свет потомство, а ни одна из ее девочек не замужем, да и едва ли сумеет подцепить себе мужа в наших краях, так что бедной Беатрисе нечем занять себя. Не будь она настоящей леди, ее бы можно было считать обычной вульгарной… Кстати, а Уилл правду сказал, что хочет жениться на Сьюлин?
– Да, – сказала Скарлетт, глядя старухе в глаза. Бог ты мой, ведь было время, когда она до смерти боялась бабули Фонтейн! Но с тех пор она повзрослела, и теперь, если бы бабуля вздумала совать нос в дела Тары, она просто послала бы ее к черту.
– Мог бы и получше себе выбрать, – откровенно сказала бабуля.
– Вот как? – надменно произнесла Скарлетт.
– Спуститесь на землю, мисс, – колко осадила ее старуха. – Я не стану поносить твою драгоценную сестрицу, хоть и могла бы, если бы осталась у могилы. Я просто хотела сказать, что при нехватке мужчин в округе Уилл мог бы выбрать себе почти любую девушку. У одной Беатрисы четыре диких кошки, а девчонки Манро, а Макра…
– А он женится на Сью – и точка.
– Посчастливилось ей, что она его подцепила.
– Это Таре посчастливилось.
– Ты любишь свой дом, верно?
– Да.
– Так любишь, что тебе все равно – пусть твоя сестра выходит замуж за человека не своего круга, лишь бы в Таре был мужчина, который занимался бы поместьем?
– Не своего круга? – переспросила Скарлетт, которой эта мысль до сих пор не приходила в голову. – Не своего круга? Да какое это имеет теперь значение – главное ведь, что у женщины будет муж, который способен о ней заботиться!
– Вот тут можно поспорить, – возразила Старая Хозяйка. – Некоторые сказали бы, что ты рассуждаешь здраво. А другие сказали бы, что ты опускаешь барьеры, которые нельзя опускать ни на дюйм. Уилл-то ведь не благородных кровей, а в твоей родословной были люди благородные.
И зоркие старые глаза посмотрели вверх на портрет бабушки Робийяр.
