Что-то было не так, но Скарлетт терялась в догадках – что именно. Что-то происходило, а что – она не слышала. Взглянув на пухлое, простодушное лицо тети Питти, которая сидела, обиженно надувшись, Скарлетт поняла, что старушка тоже ничего не знает. А вот Арчи, Мелани и Индия – знают. Скарлетт казалось, что она слышит в тишине, как мечутся мысли в мозгу Индии и Мелани – точно птицы в клетке. Обе они что-то знали, чего-то ждали, хоть и делали вид, будто ничего не происходит. Их внутренняя тревога передалась Скарлетт, и она стала нервничать еще больше. Неловко орудуя иглой, она уколола большой палец и слегка вскрикнула от боли и досады – все вздрогнули, а она стала нажимать на палец, пока не показалась яркая капля крови.
– Я сегодня слишком взвинчена, совсем не мог, шить, – заявила она и швырнула шитье на пол. – До того взвинчена, что, кажется, сейчас закричу. Я хочу домой, хочу лечь в постель. Фрэнк знал это и мог сегодня никуда не уходить. Он все только болтает, и болтает, и болтаете насчет того, что надо защищать женщин от черномазых и «саквояжников», а вот когда ему самому пришло время защитить женщину, где он, спрашивается? Сидит дома и ухаживает за мной? Ничего подобного, шатается гдето с другими мужчинами, которые тоже все только болтают и…
Ее разгневанный взгляд остановился на лице Индии, и она осеклась. Индия прерывисто дышала; ее светлые, без ресниц глаза в упор смотрели на Скарлетт, в них был ледяной холод.
– Если это вас не слишком затруднит, Индия, – язвительным тоном заговорила Скарлетт, – может быть, вы скажете, почему вы так глядите на меня весь вечер, я была бы вам чрезвычайно признательна. У меня что, лицо позеленело или еще что-нибудь не так?
– Меня нисколько не затруднит сказать вам. Я даже сделаю это с большим удовольствием, – заявила Индия, сверкнув глазами. – Просто мне противно присутствовать при том, как вы поносите такого прекрасного человека – ведь мистер Кеннеди, к вашему сведению…
– Индия! – предостерегающе воскликнула Мелани, крепко сжав в руках шитье.
– По-моему, я знаю своего мужа лучше, чем вы, – заметила Скарлетт; намечалась ссора, первая открытая ссора с Индией – от этой перспективы у Скарлетт сразу поднялось настроение и нервозность как рукой сняло.
Мелани поймала взгляд Индии, и та нехотя сжала губы. Но почти тотчас снова заговорила, и в голосе ее звучала холодная ненависть.
– Мне тошно слушать, Скарлетт О'Хара, ваши рассуждения о том, что кто-то должен вас защищать! Да разве вам нужна защита! Если бы вы в ней нуждались, никогда бы не стали так себя вести, как все эти месяцы, не раскатывали бы по городу, выставляя себя напоказ в расчете, что все мужчины станут восторгаться вами! Вы сегодня получили по заслугам, и будь на свете справедливость, вам досталось бы еще пуще.
– Ох, Индия, замолчи! – воскликнула Мелани.
– Пусть говорит! – выкрикнула Скарлетт. – Мне это очень даже нравится. Я всегда знала, что она меня ненавидит, но слишком она двуличная, чтобы признаться в этом. А сама ходила бы по улицам голая от зари до темна, если б думала, что кто-нибудь станет восхищаться ею.
Индия вскочила, вся ее длинная плоская фигура сотрясалась от гнева.
– Я в самом деле ненавижу вас, – отчетливо, хотя и дрожащим голосом, произнесла она. – Но я молчала не потому, что я двуличная. Вам этого не понять, потому что вы… вы лишены чувства приличия, представления о хорошем воспитании. Я вела себя так просто потому, что если мы не будем держаться вместе и не подавим в себе наши маленькие нелюбви и ненависти, ни за что нам не побить янки. А вы… вы… вы все – сделали, чтобы уронить престиж: приличных людей: стали работать и опозорили хорошего мужа, давая повод янки и всякому сброду смеяться над нами и делать разные оскорбительные замечания насчет того, что никакие мы, дескать, не аристократы. Янки ведь не знают, что вы – не из нашей среды и никогда к ней не принадлежали. Где им понять, что в вас нет ни капли благородной крови. И когда вы разъезжаете по лесам, давая любому черному или белому злоумышленнику повод напасть на вас, вы тем самым даете им повод напасть на любую добропорядочную женщину нашего города. А теперь из-за вас наши МУЖЧИНЫ рискуют жизнью, потому что вынуждены…
– О господи, Индия! – воскликнула Мелани, и Скарлетт, несмотря на владевший ею гнев, поразило то, что Мелани, вопреки обыкновению, походя упомянула имя бога. – Изволь молчать! Она не знает, и она… Изволь молчать! Ты же обещала…
– Девочки, девочки! – взмолилась мисс Питтипэт; губы у нее дрожали.
– Чего я не знаю? – Скарлетт в бешенстве вскочила и встала перед кипевшей от гнева Индией и с мольбой смотревшей на Индию Мелани.
– Раскудахтались, как куры! – неожиданно изрек Арчи, и в голосе его прозвучало бесконечное презрение. Но прежде чем кто-либо успел его осадить, он резко вздернул седеющую голову и быстро встал. – Кто-то идет по дорожке. Это не мистер Уилкс. А ну, перестаньте кудахтать.
Голос его прозвучал по-мужски властно, и женщины сразу умолкли; ярость, читавшаяся на их лицах, исчезла, когда он заковылял по комнате к двери.
