Говорил он краешком губ, чтобы окружающие не могли прочитать его слова. При этом по краям от венценосной пары стояли вассалы, то есть они видели, кто на них смотрит и когда лучше не говорить лишнего.
— Ещё скажи, что это он твою любимую подушку украл, — усмехнулась Этсуми.
— Этот вариант не стоит отбрасывать, — ответил Император.
— Он тогда даже не родился, Акихито, — улыбнулась она.
— Это не повод расслабляться, — произнёс Император. — Сначала "он ещё не родился", а потом окажется, что он с Ушедшими дружит.
— Я порой не понимаю, шутишь ты или с ума сошёл, — вздохнула Этсуми. — Слишком ты одинаковый всегда.
— Не начинай опять, — пыхнул он раздражением.
— Молчу, молчу… — пробормотала она. — Но серьёзно, Акихито. Ты эмоции, пусть и негативные, только при встрече с Аматэру проявляешь.
— Этсуми…
— Просто посмотри на себя, — не дала она себя заткнуть. — Не должен глава государства выходить из себя из-за одного парня.
Император хотел приструнить жену, но, справедливости ради, она была права.
— Мы с ним слишком похожи, — неожиданно даже для себя, произнёс Император. — Разница только в возрасте.
— Ну не знаю… — покачала она головой. — Льстит он явно лучше тебя.
— Этот молокосос? — посмотрел на неё Император. — Не смеши. Я в принципе, за счёт возраста лучше во всём.
— Ну да, ну да. Вон он, кстати, — усмехнулась Этсуми. — Спорим, опять тебе пакость идёт делать.
Ответил Император, чуть довернув голову.
— Это слишком очевидный проигрыш, — произнёс он. — И если ты сама всё понимаешь, то и почему он меня так бесит, не должна спрашивать.
Повернувшись лицом к мужу, Этсуми произнесла:
— Не он начал эту перебранку, так что сам виноват.
Я шёл к Императору, предвкушая интересный разговор. Предвкушая пакость. И, похоже, не только я, потому что народ во дворе начал перемещаться. Насколько я понимаю, чтобы лучше разглядеть наш разговор. Понятно, что сегодня ничего не решится, такие дела не решаются за минуту, и Император имеет полное право отложить решение вопроса по новым землям, что он и сделает. Но. Сегодня, сейчас элита японской аристократии узнает о том, что у нас с Императором был какой-то спор, и он его проиграл. По сути, сегодня я поставлю его в очень неудобное положение. Неудобное с учётом того, что он не хочет давать мне Клан.
По левую руку от меня шёл филиппинский король. Серьёзный, важный, в военной форме своего королевства, на которой висела одна единственная медалька. Мужику не позавидуешь, но пусть радуется, что жив остался, кто-нибудь другой членов его Рода не захватывал бы, а убивал.
На подходе к Императору заметил, что он и его жена повернулись ко мне боком, что-то там обсуждая. По обе стороны от них стояли главы Родов Огасавара и Камиидзуми, помимо секретарских функций выполняющие роль прикрытия от чужих взглядов. Ну и последняя линия защиты — тоже они. Интересно, что обычно, если Император куда-то выбирается, то его сопровождают лучшие бойцы вассальных Родов, но именно к Аматэру Император привёл глав Родов, которые лучшими объективно не являются. Даже если забыть об их рангах, опыта боёв у людей подобного масштаба не очень много. Если вообще есть.
Где-то здесь ещё и его сыновья находятся, но они своими делами занимаются и к отцу подходят не так уж и часто. С наследным принцем мне, кстати, сегодня ещё разговор предстоит. Надо его посвятить в план торговли с ёкаями.
— Здравствуйте ещё раз, Ваше Величество, — произнёс я с поклоном. — Хочу представить вам Его Величество Армандо Дутерте — правителя Филиппин. У него к вам дело, и я взял на себя ответственность представить его вам. Господин Дутерте, — чуть поклонился я филиппинцу.
К нему я на английском обратился, так как японского он не знал. Само собой, к Императору он тоже обращался на английском, а я тут вроде как за переводчика.
— Я, Армандо Аерон Джован Касей Дутерте, правитель островов Филиппин, герцог Жусейе, хранитель милости Андо… — дальше следовал немалый список того, кем Армандо Дутерте является. — Прошу вас, светлейшего властителя благословенной всеми богами Японии, принять под руку меня, мой Род и всю мою страну. Обязуюсь служить во благо Вас и Вашего Рода, там, где вы укажете. В качестве того, кем вы меня сделаете.
После чего поклонился, вытянув перед собой свиток, в котором была записана полная форма обращения. Я уж было начал переводить, но Император остановил меня.
— Коротко, — произнёс он строго.
— Его величество Дутерте, желает передать вам свою страну и служить верой и правдой вашему Роду.
