Однажды один парень поставил свой станок на авто-работу (что строго запрещалось), а сам на минутку отошел от рабочего места. Иваныч не мешкая, схватил сорванца и вычитал, что правила запрещают ученику без разрешения учителя покидать рабочее место. А когда увидел, что тот еще поставил на станке авто-режим и что сверло уже пилит не деталь, а кулачки (часть станка) пришел в ярость, и чуть было не нагрел провинившегося ученика.
Вспоминая этот случай, Леша незаметно улыбнулся.
— А может через Иваныча?
Никита оглянулся на него.
— Через окно — пояснил Леша, указывая пальцем на кабинет технологии.
— Но может быть, хотя я сомневаюсь… — начал гудеть Никита.
— А что стоит попробовать — перебивая, поддержал Илья. — Я первым полезу, но сначала нужно разбить, это чертово стекло.
Разбить стекло одного из окон, оказалось делом двух секунд, но вот как бы, не пораниться об осколки, торчавшие из рамы. Это задачка была посложнее.
— Держите меня ровнее — громко поправлял Илья, когда его подняли на уровень окна. — Так… не отпускайте меня, а то мне конец.
Держать Илью оказалось делом трудным, но Леша вместе с Никитой справились с поставленной задачей. Когда Илья влез, то он попросил их отойти подальше от окна. А сам принялся прикладом автомата очищать оставшиеся осколки стекла. Когда все было убрано, он затащил сначала Никиту наверх, а потом они вдвоем подняли Лешу.
— Прекрасно! — воскликнул он, когда ступил с подоконника на пол мастерской. — Наконец-то мы в безопасности…
Парень не мог выразить словами свое облегчение. Теперь, когда он стоял тут, в большом здании, чувствуешь себя намного спокойнее. Но беспокойство не полностью отступило. Почему здесь нет их друзей? Может они попали в беду? И им требуется помощь? А может их уже… надо выкинуть дурные мысли из головы. Возьми себя в руки — приказал сам себе Леша. Его раздумья были прерваны ликующим воплем, он вздрогнул.
— Есть, я сделал это! — воскликнул Илья, срывая дверь с петел. Она теперь валялась на полу. — Пошли скорее!
Они осторожно прошли по валяющейся двери и ступили на холодный каменный пол.
В школе стояла мертвая тишина, которая еще больше давила нервы. Их медленные шаги гулким эхом отдавались по коридору. Они подошли к лестнице, которая вела на верхние этажи. Никита переглянулся с ребятами, кивнул, тем самым давая понять что сюда, тихо начал подниматься по ступенькам. Они последовали за ним. Сердце у Леши забилось быстрее, он пытался прислушаться к тишине и различить хоть что-то кроме их одиноких шагов.
Парни поднялись на лестничную площадку разделяющий первый этаж от второго. Никита, не отрывая взгляда от проема, ведущего на второй этаж, принялся еще тише ступать по лестнице. Напряжение нарастало.
Леша сделал несколько шагов, как его ноги подкосились, он руками оперся об стенку. В глазах потемнело, неожиданно растекся ужасный страх парализующий тело. В голове загудело, и последнее что он увидел, оседая на пол, это были его друзья, продолжающие ничего не замечая подниматься на второй этаж. Тьма поглотила его сознание.
Большая просторная комната тремя окнами, выходящими на лес, одно из которых располагалось как раз за спиной фигуры восседающей на троне. Небо было затянуто серыми облаками и тусклый свет, проникая через стекла окон, слабо освещал комнату. Основным источником света был камин в дальней стене, но огонь освещал ровно одну половину комнаты и не хотел идти дальше. На темно-красном паркете в полумраке стоял человек прямо перед письменным столом. Стол был дорогим, такое ощущение наполированным, в нем отражался высокий черный потолок помещения и слабое очертание человека в балахоне за столом. Он сидел на троне, изящным с высокой спинкой стуле, подлокотники которого были обшиты красным бархатным. Фигура не двигалась, руки ее лежали на подлокотниках, голова чуть была повернута влево и слегка наклонена, глаза закрыты.
Напротив стола была темно-зеленоватая дверь. Рядом с ней плотно придвинут к стенке длинный диван. Дальше стена превращалось в огромное широкое зеркало вплоть до угла, отражая противоположную стену и камин.
Два больших кресла находились по обе стороны, от камина давая ему возможность немного освещать темную комнату. На стене, над камином висел в деревянной раме портрет старика на черном холсте. Седые волосы были коротко подстрижены под машинку. Округлое жесткое лицо, отличающееся мраморной бледностью и проступающим коварством, тонкие губы, сжатые в надменной усмешке, острый короткий нос, на лбу несколько еле заметных дуг — морщины. Глаза синие. Взгляд грозный, пристальный смотрел вперед. На его плечи был накинут темный плащ.
Слева от камина в углу находился стеллаж с книгами, рядом с ними высокие часы короткая стрелка указывала на четыре часа, длинная замерла на десяти минутах, а серебряный маятник ритмично качался из стороны в сторону при этом, не забывая тикать.
Слышен был трепет языков пламени в камине.
Человек перед столом стоял, не двигаясь, ожидая, когда к нему обратятся.
