— Да чтоб тебя... — проклятый дрон, избиваемый льющимся с небес ледяным дождем, болтался в воздухе, как пьяный и изо всех сил пытался сбросить с себя оковы управления.
Неподалеку послышалась ругань и очередной ее коллега раздраженно поднялся из операторского кресла.
— Нереально. Дождь, тут же замерзающий на фюзеляже, потеря баланса, вдогонку еще и град... Мы так все беспилотники оставшиеся угробим.
— Заткнись, Свен, не все здесь такие криворукие неумехи, как ты, — проревел капитан Роджерс.
Джул была про себя абсолютно согласна со Свеном. Долбаный дрон то и дело пытался перевернуться в воздухе, окончательно потерять равновесие и шлепнуться в океан.
— Держите их, ребята, — уже совсем другим тоном произнес капитан. — Дождь скоро закончится, ребята с эсминца собьют намерзший лед и назад ваших птичек вести будет легче...
Выругался еще один оператор, в свою очередь разбивший беспилотник.
— Держите, держите, ребята... Осталось чуть-чуть... И океан уже начал замерзать...
Рэй Гивен, пилот. 3385.
В отличие от стайки беспилотников, тщетно попытавшихся преодолеть облачный слой, но смирившихся в итоге с обрушившимся на них дождем и градом, Рэй все же сумел его пробить и теперь несся в чистом небе, любуясь мириадами звезд над головой, наблюдая последние краски заката за хвостом самолета и колышущийся облачный океан внизу.
— А вот обратно придется пилить на сверхмалых высотах, — пробормотал он себе под нос. — Иначе пассажиры точно помрут...
Три сотни миль для истребителя — не расстояние. Вылетев значительно позднее беспилотников, он уже перегнал их и теперь находился практически над эсминцем. На панели замигала лампочка дружественного вызова. Пилот включил связь.
— На связи "Дональд Трамп", прием.
— Слышу вас, сэр. На связи младший лейтенант Рэй Гивен. Нахожусь над вами выше облачного фронта. Прошу корректировки с места.
— Лейтенант, пока что рано. Лед только начал схватываться, а ледяной дождь еще не закончился. Через пять минут должны начать прибывать ваши беспилотники, предлагаю сначала загрузить их, а уже потом сядете вы. Все равно у вас скорость выше и доберетесь до своих вы значительно быстрее.
— Принято, сэр. Жду вашего сигнала. После него ждите меня в течение двух минут.
Рэй сбросил скорость и принялся нарезать круги небольшого радиуса над эсминцем. Внизу появились, наконец, зеленые точки дронов. Пилот поморщился — вылетело сорок три штуки, а сейчас отметок оставалось едва ли два десятка.
Точки принялись маневрировать возле схематического изображения эсминца. Одна из них внезапно погасла.
— Вот же криворукие обезьяны, — в сердцах произнес пилот, забыв, что находится на прямой связи с эсминцем. Впрочем, в ответ тактично промолчали.
Одна из зеленых точек, недавно замершая на месте, снова начала движение и устремилась в сторону далекого авианосца.
— Рэй, слышите меня? — ожила связь.
— Так точно, сэр.
— У вас отображается тактическая информация с нашего корабля? Мы оставили специально для вас свободную полосу по левому борту. Начинайте снижение.
— Так точно, все вижу, иду на посадку. Какая температура за бортом?
— В настоящее время — минус четыре градуса по Фаренгейту и очень быстро понижается, как и предсказывал ваш коммандер. Будьте аккуратны при посадке, лед может быть еще непрочный...
— Здесь, сэр, такое впечатление, что все остывает одновременно. Не удивлюсь, если сейчас все замерзло уже на пару сотен метров вниз.
— Вам виднее...
Истребитель камнем рухнул сквозь быстро исчезающие облака.
— Наверное, град внизу был знатный, — опять сам себе заметил Гивен.
— Вы правы, но, к счастью, он очень быстро закончился, — подтвердил неизвестный с эсминца.
Рэй вышел на посадочную полосу с ювелирной точностью. Сбросил скорость, опустился на неровный лед, включил реверс... Самолет немного поболтало, но все же не развернуло, да и остановился он совсем рядом с группой поджидающих его людей.
Пилот открыл бомбовые люки и раскрыл захваты подвесок. Вокруг самолета тут же началась возня. Закутанные в множество одежд люди с трудом тащили на себе неуклюжие меховые тюки, чтобы прицепить их к подвескам. Гивен не сразу понял, что это — тоже люди, только доведенные до состояния огромного кокона кучей намотанных на них тряпок.
— Жестоко, — снова не сдержался он.
— А что делать, — снова ответил его собеседник с эсминца. — Температура уже минус двадцать пять. На скорости, сами понимаете, станет в три раза холоднее. А так у них будет хоть какой-то шанс.
За спиной у пилота началась возня — на штурманское место, до сих пор не восстановленное после катапультирования его второго номера, грузили пассажира.
Через пару минут молчания собеседник продолжил:
— Просят вам передать, что можно закрывать бомбовые люки. Пассажирки там закреплены окончательно.
— Пассажирки? — поинтересовался Рэй, давая команду на закрытие створок.
— Так точно. Двое — наши врачи, одна — штурман, одна — штатный аналитик. Вы уж сберегите их там...
— Постараюсь, — с неожиданным волнением в голосе ответил пилот.
— Все, передают, что вы можете взлетать. Удачи, Рэй!
