Уничтожить полностью

Уже почти тридцать лет Поль не заглядывал в Бельвиль-ан-Божоле, который тогда назывался Бельвиль-сюр-Сон, – местный муниципалитет, сказал ему как-то отец, плетет интриги в Совете департамента, добиваясь, чтобы их переименовали обратно в Бельвиль-ан-Божоле, это название звучит заманчивее для индийских и китайских туристов, считали они. Надо признаться, что даже во времена его юности, даже в те времена, когда он с радостью ездил туда-сюда в поисках, где пожить и, главным образом, где потрахаться, его никогда особенно не привлекал Бельвиль-сюр-Сон. Он смутно припоминал ночной бар “Куба Найт”, вроде так, но ночные бары “Куба Найт” могут попасться где угодно, хоть в Аддис-Абебе, с тем же успехом. Так или иначе, он был уверен, что у него там ни разу не случилось памятной встречи, то есть сексуальной, он помнил все свои сексуальные знакомства, даже самые мимолетные, даже минет в сортире ночного клуба он не забыл, это произошло всего один раз в его жизни, в “Макумбе”, девушку звали Сандрин – ее лицо, рот, то, как она опустилась на колени, – все это он отчетливо помнил и, закрыв глаза, смог бы воскресить в памяти мельчайшие движения ее языка. С другой стороны, ему не приходил на ум никто, кого он мог бы назвать другом юности, не говоря уж об учителях, все они вылетели у него из головы, ни одного лица не осталось, вообще ноль. При этом секс не сыграл большой роли в его жизни, а если и сыграл, то разве что на бессознательном уровне – исключить этого нельзя, конечно, но как бы там ни было, не так уж много он и трахался и никогда не принадлежал к числу ёбарей, скорее, пожалуй, проявлял интерес к философским и политическим вопросам и, не будучи активистом, все же окончил Институт политических исследований и наверняка вел с сокурсниками беседы на общие темы, но и этого он не помнил, его интеллектуальная жизнь как таковая не отличалась, похоже, особой интенсивностью. Правомерно ли тогда сделать вывод, что он был обычным лицемером, скрывавшим свой первостепенный интерес к сексу за другими, более благопристойными устремлениями? Нет, вряд ли. На самом деле, в отличие от какого-нибудь Казановы или Дон Жуана (проще говоря, от ёбарей), для которых секс – дело житейское и, образно говоря, нужен им, как воздух, каждое мгновение секса в его жизни было лишь несуразностью, нарушением нормального порядка вещей, и поэтому они застряли у него памяти, начиная, кстати, с того самого минета в сортире “Макумбы” в Монпелье, он не имел ни малейшего понятия, как его занесло в Монпелье, они несколько минут поговорили с Сандрин, и она сама затащила его в туалет, он до сих пор недоумевал, почему она так поступила, наверное, вычитала что-то в этом роде в каком-нибудь романе и решила, что и ей не слабо, впрочем, возможно, она просто напилась или пошла по сартровскому пути, но применительно к сексу – “весь член, вобравший все члены, он стоит всех, его стоит любой”[24], то есть мужчине достаточно оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы на него свалилась такая удача.