Уничтожить полностью

– Вот, например, отрывок о природе… – Он быстро пролистал одну из книг и нашел нужные строки. – Фрагмент номер 184. И это все, что Качинский может сказать о природе: “Большинство людей согласятся с тем, что природа прекрасна; безусловно, она обладает огромной притягательной силой”. Как видите, это совершенно другой стиль. Впрочем, он часто критикует Зерзана. Например, Зерзан защищает феминистские позиции: по его мнению, патриархат зародился только в эпоху неолита, а на протяжении всего палеолита царило равенство полов; крайне сомнительное утверждение. Будучи к тому же вегетарианцем, он утверждает, что, как он выражается, “свидетельства рубки мяса” появились очень поздно в истории человечества; опять же, археологи отнюдь с этим не согласны. Качинский же допускает естественное неравенство и хищнические наклонности человека и, кстати, вовсе не симпатизирует левым, как раз наоборот; в некотором смысле он более последовательный эколог. Но при этом в своей хижине в Монтане он начал изготавливать самодельные бомбы и рассылать их разным людям, которых считал представителями современных технологий, трое погибли и около двадцати получили ранения, прежде чем его задержало ФБР.

– И что с ним стало?

– Насколько мне известно, он отбывает пожизненное заключение в колорадской тюрьме, возможно, он уже умер, а если и жив, то ему за восемьдесят. В 1996 году “Церковь эвтаназии”, одно из самых провокационных направлений deep ecology – они любят провозглашать, что четырьмя столпами их движения являются самоубийство, аборт, каннибализм и содомия, – запустила кампанию “Унабомбер – наш президент” на выборах в США; его, разумеется, они не спросили, но это лишний раз доказывает, что его еще долго окружала некая аура, как Чарльза Мэнсона в каком-то смысле. Не исключено также, что он имеет подспудное влияние во Франции. Существует два перевода его текста на французский, в то время как на большинство других языков его не переводили вообще, и нельзя сказать, что его публикуют маргинальные издательства. Одна довольно устойчивая легенда гласит, что незадолго до ареста Качинского некая молодая французская этнобиологиня приехала к нему в его хижину в Монтане. Я попытался найти следы этой этнобиологини; она является автором достаточно серьезных работ по вокализам коров, но, похоже, никак с Качинским не связана; тем не менее слух о ней пронесся по альтернативным фэнзинам. Все это разрозненные элементы, и ни один из них как таковой не имеет большого значения, но с самого начала меня не покидает уверенность, что эти теракты как-то связаны именно с Францией. Почему для ролика с отсечением головы они выбрали французского министра экономики? Разумеется, Брюно Жюж в большей степени, чем кто-либо, олицетворяет обновление экономики через промышленность, внедрение высоких технологий и прогресс, но это идея могла прийти в голову только французским террористам.

– Теорема Веддербёрна это та, где утверждается, что всякое конечное тело является полем?

– Да, типа того.

Дутремон вышел от него в задумчивости, хотя сомнения его не покинули. В рассуждениях выпускника Эколь Нормаль не нашлось места для изображения дьявола; оно не вписывалось и в интуитивную концепцию их парализованного коллеги, а Мартен-Рено, так или иначе, придавал ей большое значение, и ему не хотелось без дополнительной проверки просто сбрасывать со счетов его точку зрения. Ситбон-Нозьер искал людей, действующих рационально, в соответствии с определенными убеждениями, во имя достижения конкретной политической цели; он и не мог рассуждать по-другому, так его учили, но ведь не исключено, что в основе этих терактов лежит что-то гораздо менее рациональное и все дело тут в какой-то форме безумия, по крайней мере, такое у него сложилось впечатление. Тогда он подумал о молодом человеке, которого недавно взял на работу по рекомендации своего знакомого, бывшего хакера, – ну, он надеялся, что бывшего, но отнюдь не был в этом уверен и опасался, что тот вот-вот предстанет перед ним правонарушителем, по ту сторону барьера. Прошло всего две недели с тех пор, как новичок приступил к своим обязанностям, он только и успел, что ознакомиться с их службами, и все это время он ни разу его не видел, правда, помнил, что это совсем уж юное дарование, от силы лет двадцати, и у него может быть иное мнение по этому вопросу, стоит рискнуть.