— Уника, я хочу тебе кое-что сказать, — произнес Метатрон, читая ее мысли. — То, что ты собираешься сделать, невозможно повторить. И невозможно переоценить твою жертву. Я обещаю, что отдам последнюю каплю своей жизни, чтобы защитить тех существ, в которых ты переродишься.
— Спасибо. — Это было единственное, что она могла ответить. Потом, справившись с одолевавшей грустью, Уника собрала все свое мужество и сказала:
— Ладно, давай приступим к делу. У нас мало времени.
Метатрон раскрыл Книгу Заклинаний.
— Последние несколько часов я внимательно изучал все, что касается Раздвоения и Перерождения. Похоже, у меня получилось объединить их в одну формулу, поэтому мы можем сделать все сразу… — Он посмотрел Унике в глаза. — И родится две тебя.
— Хорошо. — Уника была настроена начать как можно быстрее.
— Есть еще один момент, — продолжал Метатрон. — Заклинание будет максимально эффективным, только если мы объединим свои силы.
— То есть? — с непониманием в голосе спросила Уника.
— Нам нужно прочитать заклинание вместе, хором, чтобы наши голоса звучали в унисон и наши мысли были едины.
— Скажи, что нужно делать, — и я это сделаю. — Уника улыбнулась. Она всю свою жизнь провела рядом с Метатроном, и если это их последняя встреча, то нет ничего лучше, чем перешагнуть за черту вместе с ним. Вместе — до самого конца.
— Ты должна держать в правой руке Пламя Жизни, а в левой — Ключ Счастья. Для начала ты используешь Перемещение, чтобы оба элемента оказались внутри тебя. Потом, когда они полностью сольются с тобой, мы вместе произнесем заклинание. Нужно вложить в слова всю возможную энергию и потратить на это все наши магические силы. И… на этом все закончится.
Езод не поверил своим ушам. Происходящее выходило за рамки каких бы то ни было предположений: он увидит, как Уника исчезнет — и ничего не сможет поделать. Он был расстроен и потрясен — и уже сомневался, что сделал правильный выбор. Он не мог не спросить себя: хотел бы я остаться в неведении и по-прежнему надеяться на то, что когда-нибудь снова увижу Унику?..
— Объясни мне заклинание и покажи последовательность символов, от которой оно образовано. — Ее чистый громкий голос разносился по всей Башне.
Метатрон показал ей лист папируса, на котором он усилием мысли нарисовал новое заклинание, состоявшее из двух других.
Нишида был ошеломлен решительностью, проявленной Уникой. В который раз он ощутил гордость: ведь он служил такому прекрасному ангелу. Он поклялся самому себе, что будет так же преданно любить и то существо, которое родится сегодня.
— Я готова.
— Не торопись. Если тебе нужно еще время, я подожду, — спокойно сказал Метатрон.
— Я готова и хочу начать. Не стоит медлить, я уже сделала свой выбор. Я прошу тебя только об одном одолжении.
— Проси о чем угодно.
— Посмотри еще раз то, что ты написал. Между двумя Униками не должно быть никакой связи. Сделай так, чтобы каждая из них могла жить своей жизнью и чтобы ничто не держало их рядом. Они должны быть самостоятельными отдельно друг от друга.
— Это была моя первая мысль. Так и будет, — заверил ее Метатрон. — Можешь не волноваться.
Создавая заклинание, он еще и сделал так, что, объединившись, две Уники смогут вернуть к жизни ту, что их породила. Но в эту минуту он решил ничего не говорить. Это был эксперимент. Прежде никто не делал ничего подобного. Они и так шли на огромный риск. Лучше не давать ей напрасную надежду.
— Можем начинать. — Уника снова улыбнулась Метатрону. Она сделала так, что на мгновение свет, который излучали ее глаза, оказался на нем — а потом, едва заметным движением головы, она отдала всю силу заклинанию.
Уника вытянула руки вперед: в каждой из них лежало по одному элементу. Максимально сосредоточившись, она перенесла их внутрь себя и заставила слиться со своим телом. Когда сферы начали объединяться с ней, она почувствовала сильную боль, ощутила, как они смешиваются с кровью, как бегут по венам к сердцу. Она вздрогнула и закричала. Глаза ее зажглись ярким светом. Потом она согнулась, прижимая руки к груди, словно пытаясь заглушить боль. А потом упала на колени и потеряла сознание.
Езод захотел помочь ей и взлетел, но его опередила божья коровка. Это был Нишида. Он остановил его и сказал:
— Друг мой, мы ничего не можем поделать. Поверь, от нас ничего не зависит.
Метатрон был слишком занят происходящим, чтобы заметить их присутствие.
Через некоторое время Уника открыла глаза. Она была бледна, кожа ее блестела от пота. Она поднялась и, закрыв руками лицо, прошептала:
— Давай продолжим…
— Ты помнишь заклинание?
Уника молча кивнула.
Olegn aosorol avots euqotai ppodser ecsan iri-afim isetn acniilg edorbil.
Opmet liomaim refei noizome idomaiv ivodn omledir oloci artione.
Все произошло в мгновение ока. По комнате пронеслась ослепительная молния. Уника пропала в фиолетовом сиянии.
Тишина.
Потом раздался тихий плач. На полу лежали два крошечных младенца. У них была розоватая, очень нежная кожа — как и у всех новорожденных. Тот, который был справа, охранял Пламя Жизни, а тот, который слева — Ключ Счастья.
