— Скорее всего, вся эта история с объединением была затеяна именно из-за тебя. По этой причине я был против объединения, как и большинство представителей университета Ан-Джелл, но у храмовников достаточно влиятельных и убедительных людей в совете среди представителей Ак-Кадема, а именно эта фракция имеет большинство в Верховном Совете, как ты понимаешь, — описал расклад Орд.
Даран вынырнул из пучины своих мыслей и удивился:
— Я то тут причём?
Смотритель, конечно, любил себя и считал важной частью мироздания, но все-таки он был простым человеком и не представлял, что ради его персоны могут происходить столь тектонические процессы.
— Ну, как бы сказать, — театрально задумался Орд, — Давай ка посмотрим на тебя со стороны. Ты не просто проявил себя хорошо, как смотритель. Ты, Даран, на секундочку, оставил с носом Раунга с Гейтсом, столь влиятельных персон, с которыми даже служба Хранителей Ан-Джелл не знают, что делать. Ты одолел королеву Брудов, навалял Черному Дракону и переломал все кости одному из лучших дуэлянтов Ак-Кадема!
— И что?
— И что?! — воскликнул Орд, — А то, что так не бывает. Ты победил людей, занимающихся боевыми искусствами всю жизнь. И твой опыт в этом вашем историческом фехтовании не достаточен для таких подвигов. Все уже давно обратили внимание, что ты уж больно ловко и быстро осваиваешь функционал посоха. И это я ещё не рассказал никому, что в бою с Атраксом ты пять минут находился в осознанном контакет с Метамиром! И хорошо еще, что ты там еще ни с кем не установил осознанную Связь.? — покосился на парня ректор.
Даран еще ни разу не рассказывал Орду про свои сны и про Черную Звезду, с которой у него явно есть эта самая Связь. По этому он слегка замялся и прокашлявшись вкрадчиво спросил:
— Как я понял, это не совсем нормально?
— Это неестественно, — холодно поговорил Орд.
Он вернулся в свое кресло и достал из ящика стола лист бумаги с данными слишком секретными, чтобы их можно было хранить в цифровом виде.
— Глянь-ка, — ректор протянул бумагу смотрителю, — результаты твоего теста на способности к Связи, который книга провела в первый день нашего знакомства. Самое важное значение в этом тесте — уровень эмпатии. Тогда я подумал, что это ошибка и не стал тебе ничего объяснять. Но чем больше ты меня удивлял, тем больше я доверял результатам этого теста.
Даран взял листок, пробежался по нему глазами и пожал плечами:
— Два плюсика напротив эмпатии. И что с того?
— Эти "плюсики", как ты выразился, обозначают "запредельно высокий уровень", то есть такой, который не может быть адекватно оценён среднестатистическими методами. Знаешь, что это означает?
— Что я крутой чувак?! — воскликнул Даран.
— Что теперь у нас большие проблемы, — отрезал Орд и тут же добавил почему-то шёпотом, — Люди с такими способностями появляются невероятно редко и всех их история запоминает. И не всегда с лучшей стороны.
— Может тест ошибочный? Мало ли. Я вот в себе никакой мегасилы не чувствую.
— Пять минут в Метамире! Пять минут! Даже самые опытные маги могут выдержать не больше минуты осознанного контакта с Метамиром. Дольше — смерть. Разрушение сознания и личности. По этому книги заклинаний работают через Корни Мирового Древа. А ты пять минут там торчал сам и как будто бы ничего не произошло! И одновременно с этим выбивал дурь из лучшего дуэлянта Ак-Кадема!
Даран редко видел кричащего ректора.
— Видимо это вас слегка пугает, — осторожно предположил смотритель.
Орд взял себя в руки, снова встал и подошел ближе к Дарану.
— Я бы сказал не слегка, — честно признался он и посмотрел на подчиненного таким взглядом, что тому стало не по себе.
Смотритель прокашлялся.
— Я надеюсь, Вы не хотите меня придушить, "на всякий случай", так сказать.
— Я ещё думаю, — угрюмо ответил Орд и начал теребить конец своего тюрбана.
Это был плохой признак, очень.
— Расслабьтесь, я за вас, — уверил его парень и нервно улыбнулся, — за “хороших”.
Орд не поменялся в лице и какое-то время буравил взглядом смотрителя. Потом резко встал и вернулся в свое кресло, которое, в ответ, характерно скрипнуло.
— Шучу, — скупо улыбнулся ректор, — Во-первых, не всегда люди с такой эмпатией становятся злодеями, а во-вторых, у тех, кто все-таки стал им, были для этого и причины и соответствующее воспитание.
— Так и все-таки, это же круто, что я на вашей стороне, да?
— Ну… Ты умеешь держать длительный контакт сознания с Метамиром и это хорошо. Со временем ты обретешь новые возможности. Но работа с Метамиром напрямую, не через Корни Мирового Древа очень опасна, потому что — он покосился на смотрителя, — ты даже не представляешь, кто там обитает.
— А кто там может обитать? — напрягся Даран.
— Да кто угодно! Или что угодно! Это же мир информации. Если сознание становиться способным входить в Метамир напрямую и оставаться целым, то это само по себе невероятно, но вот если оно там все-таки выживает и развивается, то это уже игроки космических масштабов. Они могут быть разными… Но сейчас меня больше волнует другое.
— Что же?
