Университет языков (СИ) полностью

— Нет, это похоже на… — пельмени, только она не знала, как по-алгольски будут «пельмени». — Извините, у меня проблемы с названиями еды… Это готовят из теста, но нужно потом варить в воде.

— Мне кажется, у нас нет такого блюда, — задумчиво произнёс Солус.

— Это вкусно, правда!

— Я верю…

Ниа делала тесто и начинку, а он смотрел. Да, никогда ещё ему не готовили вареники… С ней всегда всё не по правилам, не так, как должно быть. Должно быть?.. Этоговообще не должно быть! Тогда почему ты здесь? Почему ты… Не знаю!

— Извините, пожалуйста, вы не могли бы подержать? — она протянула ему кастрюлю.

— Да, конечно.

Ниа достала большую деревянную доску для раскатки теста и скалку.

— Спасибо.

Она взяла у него кастрюлю, выложила тесто на доску и долго раскатывала, пока оно не стало толщиной с ломтик сыра. Потом достала стакан и начала вырезать кружочки.

— Когда я была совсем маленькой, мне разрешали делать только это, — улыбнулась она, вспомнив детство. — У бабушки для вареников был отведён специальный стакан, очень красивый, из фиолетового стекла… Хотите попробовать? А я пока достану компот.

Солус с сомнением посмотрел на стакан в своей руке. В тридцать четыре года делать кружочки из теста…

В детстве родители раз в месяц выбирали день, когда нужно было сделать что-то, чего ты раньше никогда не делал. Иногда они брали велосипеды и ехали в незнакомое место, иногда мама покупала в магазине фрукт со странным названием, или папа показывал новый опыт в своей лаборатории… С тех пор как они погибли, в его жизни не было ни одного дня, похожего на те.

Что ж, значит, кружочки из теста…

— У вас хорошо получается, — похвалила Ниа.

— Если ты в детстве могла это делать, я тоже как-нибудь справлюсь. Что дальше? — спросил он, вырезав последний кружочек.

— Дальше?.. А, компот!.. Я забыла совсем, мы с Мэтом его вчера допили. Надо достать новую банку.

Ниа опустилась на ковёр и протянула руку под кровать.

— Тебе помочь?

— Нет, спасибо, — немного повозившись, она достала две банки. — Есть вишнёвый и яблочный. Вам что больше нравится?

Солус молчал. Ниа решила, что он выбирает вкус компота, а он думал, какой замечательно-странной она выглядит, сидя на полу в фартуке с двумя банками компота.

— Если не нравится, то там где-то должен быть ещё из клюквы… Но он немножко кислый.

— Вишнёвый, — сказал он, вставая. — Давай я открою.

— Открывашка в верхнем ящике.

Солус поставил банку на тумбочку и незаметно посмотрел на Ниа. Теперь, когда девушка считала, что он её не видит, выражение лица изменилось. Улыбка исчезла, в глазах были непонимание, страх, боль и ещё…

— Готово.

— Спасибо, я плохо умею открывать их… А теперь вы не могли бы подержать тарелку? А я буду лепить вареники.

Солус взял тарелку и снова опустился на ковёр. Ниа быстро клала начинку и склеивала тесто. Наверное, она делала это много раз, потому что, даже несмотря на волнение, вареники у неё получались одинаковой, правильной формы.

— Теперь их можно варить, — сказала Ниа, когда тарелка наполнилась. Она бросила вареники в кипящую воду, помешала, и через несколько минут первая порция была готова. Ниа положила на них кусочек масла и накрыла крышкой. Быстро слепила остальные и закинула в кастрюлю. — А это на завтра, — объяснила она.

Потом убрала доску со стола, налила компот, поставила вареники и сметану.

— Вот, теперь можно кушать.

Солус вздохнул и проткнул вилкой один белый комочек.

— Да, у нас такого блюда точно нет, — сказал он, съев вареник.

Ниа не поняла, означает это, что ему понравилось, или наоборот.

— Пейте, пожалуйста, компот!

— Я думал, она разбилась, — сказал Солус, беря в руки кружку с облачком.

— Нет, она… небьющаяся… — Ниа задрожала, вспомнив тот вечер, и опустила глаза.

Солус тоже вспомнил… Что он наделал? Ведь это невозможно, невозможно! Надо сказать ей, надо сказать сейчас!

— А ягоды для компота мы собирали летом с Рои. Она показала мне, где растут дикие вишни и…

— Ниа, спасибо за ужин, но уже поздно… Мне надо идти.

«Не это! Ты должен был сказать не это!»

— Конечно… — протянула она, силясь улыбнуться. — Извините…

«Да за что ты всё время извиняешься?»

— Спокойной ночи, — он быстро вышел из комнаты.

— Спокойной ночи… — на последнем слоге к горлу подступили слёзы. Ниа пыталась закрыть рот рукой, но они с хрипом вырвались наружу. Через секунду она уже ничего не слышала, кроме собственных рыданий.

Он вернулся, порывисто обнял её за плечи и прошептал с мукой в голосе:

— Не смей! Слышишь, не смей никогда плакать из-за меня!

***

Ниа проснулась поздно. Посмотрела на часы и снова отвернулась к стене. Сегодня он, наверное, не придёт, значит, можно не вставать… За пять дней с её жизнью произошло что-то невозможное. Это нельзя было назвать счастьем, но ничего сильнее она не испытывала, да, скорее всего, и не могла испытать — просто бы не выдержала.

Ниа накрыла лицо одеялом и задержала дыхание, досчитала до четырнадцати и глубоко вдохнула. Она часто делала так, чтобы успокоиться. Но теперь это не помогло.

Прибежала улыбающаяся Рейчел:

— Погода классная, давай покатаемся!