Университет языков (СИ) полностью

Диктовать она могла. К счастью, правила чтения в алгольском были несложными.

Это оказалось удивительно приятно. Она читала, а он печатал. Когда не могла разобрать почерк, подходила и спрашивала, а потом возвращалась на свой краешек дивана.

Через пару часов Ниа продиктовала последнее предложение, написанное на полях красной ручкой, и с опаской посмотрела на Солуса. Вдруг сейчас он повернётся и скажет: «Спасибо, дальше я сам».

— Спасибо, — он распечатал статью и снова стал что-то править.

Ниа с робкой улыбкой наблюдала за ним из своего уголка. Наверное, ему хочется, чтобы всё было идеально. И у него всегда так получается… «Да, особенно с тобой. Ты, конечно, просто образец идеальности!» Она вздохнула.

— Напиши, пожалуйста, моё имя на пропуске, — Солус протянул ей карточку, не отрываясь от текста.

— Это Доминик дал?

— Да.

Ниа взяла лежащую на столе ручку и вывела красивыми буквами Солус Альгеди.

— А что значит «Солус»? — спросила она.

— Это название цвета. Его мама придумала. Оттенок тёмно-синего.

— Понятно… — улыбнулась Ниа.

Дочитав статью, Солус отложил бумаги в сторону. Поднявшись, он снял пиджак, галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки и прилёг на диван.

— Остальное доделаю завтра, — он потёр глаза.

— Устали? — робко спросила Ниа.

— Просто глаза немного болят от компьютера.

— Когда глаза болят, нужно делать так, — она пододвинулась к нему. — Меня бабушка научила. Закройте глаза.

— Ниа…

— Ну, пожалуйста, закройте!

Он вздохнул и послушно закрыл глаза.

Ниа потёрла одну ладонь о другую и поднесла к его чуть дрожащим векам.

— Нужно подержать несколько минут. Мне это всегда помогает… Вот, теперь открывайте… Ну, как? Получше?

— Кажется, да… — Солус вдруг замолчал, поняв, что лежит перед ней в полурасстёгнутой рубашке. Он быстро встал, стараясь не коснуться её, и подошёл к окну.

— Я уезжаю в среду утром, в субботу постараюсь вернуться, — он, нахмурившись, разглядывал занавески.

«Среда, четверг… — считала про себя Ниа, загибая пальцы. — Три с половиной дня… Ничего, можно потерпеть».

— Понятно… — протянула она. — А вы…

— Можешь говорить мне «ты».

— Правда?

— Можешь даже называть меня Сол, если тебе так больше нравится.

— Нравится, — робко улыбнулась она. — Так Эридан вас называл.

— Кстати, об Эридане. Я хотел тебе отдать… — он достал из ящика стола старый фотоальбом. — Мы с Хидори решили, что это должно быть у тебя.

— Спасибо.

Их взгляды встретились, и рука, протягивающая фотоальбом, замерла. Он положил его на краешек стеклянного стола и сказал:

— Тебе пора.

— Но я ведь ничего не сделала! — оправдываясь, жалобно вскричала Ниа.

— Ниа, пожалуйста, — глухо произнёс Солус.

— Извините… — она взяла альбом и вышла из комнаты.

Вернувшись к себе, Ниа дёрнула за шнурок ночника и открыла альбом. Комната с дорогой мебелью и занавесками, в центре — кресло. В нём девочка — красивое, как у куклы, платье, ободок с бантиком держит серые слегка вьющиеся волосы. На подлокотнике сидит мальчик в школьной форме. Сорора с мишкой, Сорора с большим леденцом на палочке, в школе за партой, в хоре, в классе для рисования… Да, их лица казались очень похожими, и всё-таки… В глазах юной графини де Сомни были едва уловимые, но так сильно отличающие её от Ниа, спокойствие и уверенность. Даже на фотографиях, сделанных после смерти родителей, в приюте, в старом поношенном платье… даже тогда… Словно спокойствие она черпала не из окружающей обстановки, а из себя самой.

Ниа закрыла альбом и уткнулась лицом в подушку. Быстрее бы завтра, а потом сразу суббота.

***

Кроме коротких встреч за завтраком и обедом, у них не получалось побыть вместе. После занятий с Нубесом, у него был урок с Игни, а она пошла вечером к профессору Сатабиша. На этот раз взгляд у него не был таким обеспокоенным, Ниа даже показалось, что он радуется. Приободрившись, девушка отправилась к Солусу.

Остановившись около двери, она постучала и, дождавшись ответа, осторожно вошла в комнату.

Он сидел за компьютером и печатал. Рубашка была застёгнута на все пуговицы.

— Добрый вечер. Я подумала, если… я могу чем-нибудь помочь?

— Спасибо, я почти закончил.

Ниа подошла и заглянула через плечо.

— Ты посмотрела альбом? — спросил он, продолжая печатать.

— Да… Эридан и Сорора… Вы… верите в Бога? — спросила вдруг она.

— Кажется, мы уже перешли на «ты», — уклончиво сказал Солус.

— Ты… — произнесла Ниа, пробуя на вкус новое слово. — Ты веришь в Бога?

— В детстве, наверное, верил, а потом… — он встал, помог Ниа снять мантию и положил на спинку дивана. — Я физик… После их смерти я долго пытался найти в этой огромной Вселенной место, где мог бы существовать Бог. Но не нашёл… А ты?

— Не знаю, наверное, верю… Какой-то смысл ведь должен быть…

— Какой-то смысл… — протянул Солус.

В голосе его послышалась холодность, и взгляд стал чужим. Посмотрев на него, Ниа поняла, что он сейчас уже не здесь, а в Мейсе, в городе, где она лишняя.

— Извините, я, наверное, пойду… Надеюсь, конференция пройдёт хорошо, и… Уверена, ваш доклад всем понравится. Извините, — она быстро вышла из комнаты и побежала к себе.