— Я был бы очень благодарен тебе, если бы ты стала преподавать Элафосу язык Аин.
— Но я ведь сама учу его только несколько месяцев, разве я могу преподавать? Профессор Альгеди гораздо лучше…
— У Солуса дел не меньше моего, кроме того, я хотел бы, чтобы это сделала ты. А что касается твоего опыта… Кажется, ты уже поняла, это не совсем обычный язык, — мягко улыбнулся профессор.
Действительно, чтобы строить фундамент, не обязательно, чтобы один держал в руках тонну кирпичей, а другой — почти ничего. Главное, чтобы они хотели построить здание, а камни всегда можно найти.
— Да, но… — смущённо пробормотала Ниа.
— И ещё, я хотел бы, чтобы ты преподавала его Рои.
— Рои?
— Она, и правда, удивительная девочка. Её душа очень… — профессор улыбнулся и сложил руки в цветок колокольчика.
— Конечно, но… я не уверена, что подхожу для этого… я так мало знаю о мире, о жизни…
— Открою тебе маленький секрет, один наш общий знакомый как-то сказал мне то же самое, и знаешь, что я ему ответил?
— Не стыдно не знать, стыдно не хотеть знать, — медленно произнесла Ниа.
— Да, что-то вроде этого, — профессор подмигнул ей.
— Хорошо, я попробую…
— О большем я тебя и не прошу.
***
Предложение профессора Сатабиша взволновало Ниа. Несмотря на его слова, она была совсем не уверена в своём праве преподавать язык Аин. Кроме того, не знала, как сказать это Элафосу и не обидеть остальных. И тут Ниа вспомнила, что давно хотела научить ребят основам албалийского языка, но всё откладывала разговор об этом: сначала им нужно было все силы тратить на изучение лабрийского, потом начался язык специальности. Теперь можно было попробовать…
Когда до конца занятий осталось десять минут, Ниа написала на доске домашнее задание и повернулась к студентам и сказала:
— Ребята, я подумала, что нам нужно начать изучать албалийский язык.
— Класс! — весело закричал Анемос. — Когда начинаем?
Ниа опешила.
— Подожди, — остановил друга Элафос. — Простите, но мы не можем заплатить ещё за один курс, — сказал он Ниа.
— У меня тоже нет свободных шести часов в день. И я заметила, что на третьей паре лабрийский стал вам немного надоедать. Поэтому мы можем сократить время на изучение одного языка и добавить другой, что скажете?
— Спасибо, — тихо ответил Элафос.
— Хорошо, тогда начнём со следующей недели. На сегодня все свободы.
Ребята стали собирать вещи.
— Элафос, ты не мог бы задержаться на несколько минут? — попросила Ниа.
Он остановился.
— Анемос много рассказывал о профессоре Сатабиша, но ты ничего не говорил. Что ты думаешь о нём?
— Вы помните рассказ Антоса? Профессор похож на оленя, которого убили.
Ниа внимательно посмотрела на юношу: да, профессор не ошибся в выборе.
— Профессор Сатабиша создаёт язык, который… мог бы объединить людей. Он хотел предложить тебе изучать этот язык.
Золотисто-карие глаза изумлённо распахнулись.
— Мне?
— К сожалению, он сейчас очень занят, поэтому твоим преподавателем буду я… если ты согласен…
— Конечно, но…
— О деньгах не беспокойся, за это не надо платить.
Он облегчённо вздохнул.
— Во вторник и четверг с четырёх до шести тебе удобно?
— Мне удобно любое время.
— Значит, договорились. Начнём на следующей неделе.
— Спасибо вам.
— Мне — не за что, — улыбнулась Ниа.
Теперь оставалось поговорить с Рои. Но девочке почти ничего не нужно было объяснять. Выслушав рассказ о предложении профессора Сатабиша, она просто наклонила голову.
Всю оставшуюся часть недели Ниа готовилась к новым занятиям. Теперь и суббота стала полностью свободной: Ливора больше не приглашала её поехать вместе в деревню. В столовой она тоже сидела за другим столом. Ниа видела, что подруга с каждым днём отдаляется от неё всё сильнее, но не знала, что делать.
Работа спасала от печальных мыслей. Ниа долго думала, как познакомить Элафоса и Рои с языком Аин, потом решила прочитать им небольшой текст, который принёс однажды профессор Сатабиша.
Глядя, как лучи зимнего солнца дрожат в глазах Элафоса, а потом Рои, она поняла, что некоторые слова можно не переводить. Достаточно их просто произнести.
Теперь, когда почти все дни до самого вечера были заняты уроками, Ниа беспокоило только одно — подарок для Эридана. Она не знала, когда состоится следующая встреча. Спрашивать профессора Сатабиша девушка не хотела — боялась снова расстроить его. А с Солусом Альгеди они почти не встречались. В глубине души Ниа надеялась, что та поездка что-то изменит в их отношениях, но этого не произошло. Лёгкий кивок в ответ на её робкое «здравствуйте» — вот всё, чего она добилась.
Февраль подходил к концу, а она так и не определилась с подарком. Конечно, Эридан ждал вещи, которая напомнила бы о сестре. Но Ниа почти ничего не знала о Сороре. И потом, она не желала играть роль умершей девушки. Чтобы ни произошло, Ниа хотела оставаться собой.
