Свою ведь не взяла, мавка, мою подсовывает!
Я кое-как извернулась, обмотала руку Эльмара наглухо, и вцепилась в запястье поверх узлов.
- Анри, тащите!
Мавка где-то там, за мной, затихла на пару секунд - и запела тихо, протяжно, ласково, волнительно... Взывая своей тягучей песней к силам великой Матери Воды, прибежиа и родительницы всех речных дев.
Раздался какой-то плеск, и простынь, дрогнув, как натянувшийся канат, медленно поползла назад, волоча с собой Роррея по стене, как куль с мукой.
А за ним - цепкого голема, который никак не желала расстаться с собственным трофеем.
Я, пыхтя, сползла с подоконника, слепо шаря ногами по полу, и подумалось мне внезапно, что вот оно, вот. Падение последних редутов перед злобным ликом врага. Своими же руками Эльмара в комнату свою тащу, кошмар.
Лик врага как раз показался уже очень отчетливо, и даже лбом в подоконник уперся. И раз - ухватился за него рукой. И сразу же почти - второй.
Я разжала пальцы, и покачнулась на пятках. И тут же рванула опять к окну, потому что голем же никуда подеваться не изволил, так и висел на рорреевой ноге.
- Кыш! - никакой реакции, только головой опять потрясает, как злобная псина, вцепившись в кость - Кыш, кому сказала!
- Он классический голем, а ну погляди? - официальным голосом вопросила мавка из глубин нашей не столь обширной комнаты.
- Чего? - я повернулась - Классификация? Самое время!
- Ну вот дура! Если классический - то он же глиняный! - мавка постучала себя по лбу кулаком, намекая на мои весьма прискорбные пробелы в образовании.
- Я давно это говорю - счастливо поведал нам пленник классического голема, подтягиваясь на подоконнике повыше, и приживая одновременно простыню под рукой сильнее.
Анри заглянула в свой тазик. Небольшой, но очень действенный водоворот крутился в нем, наматывая простыню с приколотым к ней вместо якоря Эльмаром, как лебедка. Мавка прикинула на глаз, сколько старостиной стати мы уже высвободили и втянули таким макаром на подоконник.
Увиденное деву удовлетворила, потому что она очень неожиданно сунула в водоворот разжатую ладонь.
Тот мгновенно стих, и простынь тут же обвисла.
Роррей дрыгнулся резко, и вцепился в дерево подоконника, и забарахтался с новой силой, утратив внезапно поддержку водоворотную.
Мавка схватила таз, оббежала меня - и выплеснула воду, без всяких там песен и пассов, на голема. Ну и на Роррея, получается, тоже ее выплеснула.
Я чуть не растянулась на полу - так спешила поглядеть, чем же все это обливание обернется. Но зрелище одержания победы над глиняным противником оказалось вовсе не зрелищным.
Голем весь оплыл тут же, у него заметно просел лоб, и весь он пошел потеками, медленно, но верно сползая грязью по ноге старосты магов, прямехонько в окно своей создательницы, если, разумеется, она была там только одна.
Смотреть дальше стало совсем неинтересно, мы подтянули живенько Роррея, сколько смогли, и он ввалился в нашу женскую обитель с грохотом, опрокинув отставленный мавкой на тумбу таз, да и саму тумбу тоже опрокинув, кувыркаясь затейливо с подоконника на пол.
В наступившей утренней тишине мы все шумно задышали, я и Анри - у окна, и Роррей - у наших ног романтично.
- Ты 'Тишину' обязан за версту чуять! - сообщила я лежащим на полу ногам отличника и отрады магической кафедры.
- Обязан - мрачно не стал отрицать поверженный отличник - а еще ее обязаны не использовать адепты Университета, под страхом крайних мер наказания.
- Адепты Университета так же обязаны не преследовать коллег и соседей по обучению, но что-то не припомнить мне, что б некоторых это остановило - продолжила я бодро, обходя Роррея сбоку.
Он пошевелился, перевернулся на спину - и уставился на меня с полу, запрокинув чуть голову. Черноволосый, мокрый, зеленоглазый - как только мавка моя еще и держится?
- Ты все с банями своими не угомонишься никак? - Эльмар так соблазнительно заулыбался, что упомянутая мавка тяжко и горячо вздохнула от окна.
И пошла от бедра к шкафу посудному.
- Нужно чаю согреть, все равно до шести ему отсюда не выбраться - авторитетно молвила Анри, знакомая с вопросом этим не понаслышке, стрельнув в Эльмара глазами, и гремя наощупь в поисках чайника.
Поскольку вставать господин Эльмар, по всей видимости, покамест не планировал, я присела на корточки около его головы, и, без вежливых упреждений церемонных, склонилась резко ко рту - и потянула носом воздух.
Эльмар распахнул свои изумрудные глаза изумленно.
-И вправду, 'Тишиной' пахнет - протянула я, поднимаясь - Вставай уж, тебе ж магию привязали временно, а не сухожилия подрезали.
Староста магов посмотрел на меня как-то уж очень недобро. Но вставать начал-таки, освобождая наконец-то пол, который не мешало прямо сейчас же протереть.
Что я и сделала, подпихивая Роррея всячески в сторону мавкиной постели, и размахивая воинственно тряпкой.
Отчего-то вспомнился тут же наш бытовик, и его недавние кордебалеты на ниве любовной.
Роррей же тычки мои, с намеком, счел нужным не понять правильно, бесцеремонно бухнулся на мою кровать, скрестил беззаботно ноги, и вообще - устроился со всеми удобствами.
