Я судорожно захлопнула фолиант, но отвечать ничего гордо не стала. Потому что нечего было, куда тут отпираться? С Рорреем вообще это самая правильная тактика. Молчать и бежать. Если же бежать не получается - просто молчать.
Роррей, как это ни удивительно, не стал внимание заострять на этом вопросе щекотливом, уселся рядом с добытой книжицей, и раскрыл ее молча - сразу на разделе фамилий на 'С'.
- Сантаррий... Вот!
Итак, в тот злосчастный год, когда я изволила попасть в Виселицы, в 'Фамилиях' Сантарриев было больше.
У господина ректора, помимо упомянутого уже отца, обнаружились мать и брат.
Которых нынче, судя по свежей фамильственной периодике, в живых уже не было.
Вот сейчас Эльмар ткнет меня локтем в бок. И скажет радостно что-то вроде: 'Ой, Монгрен, это ты их грохнула?!'
Ну или что-нибудь столь же искрометное, я не знаю.
Староста магов поразил меня гробовым молчанием. И отсутствием каких бы то ни было попыток позубоскалить на тему того, что в семье, чья рабская метка на мне так внезапно обнаружилась, очень многозначительно кануло в лету аж двое оборотней. И я после этого загремела в Виселицы, в полнейшем беспамятстве.
Картина маслом.
Говорят, я убила оборотня. За это-то мне и трубить в Виселицах пять лет, а потом, по окончанию нашего славного Университета, отдавать долг обществу, служа его интересам.
Вот неужели же это....в самом деле я? Как такое возможно-то вообще? Я и сейчас оборотня не убью! А тогда?
И даже если взять, к примеру, этих почивших оборотней...
Брат господина ректора, одного с ним возраста, судя по записи - они то ли двойняшки, то ли близнецы... То есть, три года назад это был взрослый оборотень, семидесяти двух лет отроду. Если перекладывать на человека - это все равно, что молодой мужчина, лет эдак тридцати - тридцати двух. То есть, не мальчик несмышленый. А если еще и припомнить, что оборотни, вступая в период зрелости, своей звериной природой словно...замораживаются в наилучшей физической форме, и длительность жизни их, и сила организма, во много крат больше и лучше человеческой...
И его я осилила убить?! В неполные пятнадцать - то годов?
Роррей не позволил мне точно так же прикинуть вероятности смертоубийства леди Сантаррии.
- Монгрен, у тебя на редкость осоловевший сейчас вид - доверительно поведал он мне прямо в ухо громким шепотом - Приходи уже в себя.
Я угрюмо поковыряла пальцем стол.
Все это, начиная с пробуждения в комнате с полуголым и многозначительно исцарапанным старостой магов, и заканчивая сведениями неожиданными о почивших родственниках господина ректора нашего, было как-то уж чрезмерно насыщенно для одного дня. И это даже если принять к сведению, что я обучение прохожу в Виселицах, а тут всякого насмотришься-напереживаешься.
Эльмар моему унынию не поддался, пихнул меня локтем прилично так, я чуть не съехала с лавки.
- Монгрен, очнись. Вот кстати, ты ж не ела ничего уже сколько времени. И я голодный, как волк - от упоминаний волков мой и без того не зверский аппетит побледнел и увял еще значительнее - Так что пойдем.
Смущающим очень было то, что господин Я-самый-лучший-маг-на-курсе так легко и непринужденно подвизался вдруг выяснять, что к чему в моей, видимо, не такой уж и простой судьбине.
И я, для самой себя очень внезапно, ни в коем случае не желала его отговорить от этого. Скорее, мне даже как-то намного спокойнее было, с таким-то компаньоном.
Но вот обеды с ним обедать, в свете того, что вся спина его была мною самолично изодрана накануне, при обстоятельствах весьма покамест туманных - вот что меня грызло. И я буквально разрывалась между желаниями припустить от Роррея, пока не накрыло меня воспоминаниями о прошедших совместных часах под мушкой шпанской, и вцепиться в него покрепче, пока все не разъясниться с метками рабскими, и оборотнями помершими.
Так и не определившись с тем, что же будет правильнее и предпочтительнее на данный момент, я порешила за лучшее все-таки пойти за Эльмаром. Тем более, что поесть и в самом деле не мешало.
- Посмотри на меня, ради всех богов, Ива, посмотри на меня...
Я замотала головой, потягиваясь с силой, и снова вцепилась руками в его шею. И лизнула горячее голое плечо.
Он выругался сквозь стиснутые зубы, и встряхнул меня.
- Монгрен, к демонам все!
Разве же я спорю? Нет, ни в коем случае...
Он простонал что-то невнятно и прижался лицом к моим ключицам...
К чему- к чему?! Чем он к чему прижался?!
В кромешной темноте собственной комнаты я подскочила на постели, взвизгнув громогласно.
Анри завозилась на своей постели, бормоча что-то сонное и невнятное, скорее всего - малоприятное для меня лично. Но окончательно так и не проснулась.
В стену с моей стороны аккуратно, но очень веско постучали, намекая, что вопли мои соседям в столь неуместный и поздний час не по нраву.
Я закрыла себе рот ладонью, тихонько проскулив что-то вроде 'ыыыыыыы'.
