Наяша не пожелала успокоиться, попробовала убедить Алису, что гипноз был, и не от метки, а от самого Карангука. Дескать, закомплексованный, безногий наг не надеялся на нормальный брак и решил таким образом заграбастать дуру-человечку. Нагиню разоблачили, но выгнать не успели – она сама убежала…
Алиса учила язык и добросовестно копировала шипящее произношение. Говорить вслух по-шеххарски старалась как можно больше.
Над нею никто не хихикал, только улыбались. Чем больше она говорила, тем шире улыбались, всё шире и шире, всё шире и шире. Алиса замолкала и с любопытством ждала. Сойдутся ли, в конце концов, уголки улыбающихся губ на затылке?
Каран свивал в кольца свой мощный чёрный хвост и подставлял девушке вместо кресла. Алиса тонула в этих кольцах и сидела, как на толстенной шине от грузовика. «Шина» мягко покачивала её, будто несла по реке в тёплых, уютных волнах.
Соединять метки для того, чтобы телепатически разговаривать, Алисе больше не требовалось, мыслеречь давалась всё легче. Но ей просто нравилось держать Карана за руку, так же, как и пребывать в его крепких и нежных объятиях. А ему нравилось обнимать её.
Их окружала шеххарская молодёжь и подростки, кто-то с хвостом, кто-то с ногами. Все вместе сидели в комнате у Бьяринки, она сама так захотела, а целитель разрешил. Юная змейка по большей части дремала, иногда просыпалась и поправляла Алису, поскольку та машинально норовила использовать русские конструкции фраз.
Сегодня с утра шёл дождь. Крупные капли барабанили по круглому стеклу в сводчатом потолке, а комнату отлично согревал большой изразцовый камин. В его разверстой пасти, за торчащими клыками узорной решётки, были красиво уложены дрова, а поверх поленьев – водружён греющий кристалл, который не только наполнял воздух уютным теплом, но вдобавок изображал пляшущие язычки и даже гудение пламени.
Алиса потянулась к столику за пирожным и охлаждённой шаей, Каран тут же передал их ей. Она приняла кувшин и блюдце в обе руки и чуть не уронила – неожиданно и резко зачесалось запястье.
Девушка взглянула на него, вскрикнула и всё-таки разбила посуду. Один из подростков бросился подбирать осколки и вытирать лужу разлитой шаи, а Алиса в ужасе взирала на собственную руку.
– Каран!!! Метка исчезла!
Молодой наг перевернул свою руку ладонью вверх. Да, цветной татуировки больше не было, как никогда и не существовало – ни метки, ни руны ускорения.
– Почему?! Что произошло? И что теперь будет?
Алиса разрыдалась, Карангук обнял её крепче.
– А что, по-твоему, должно быть? Мы же хотели этого. Разве в тебе что-то изменилось ко мне?
Она подняла залитое слезами лицо, взглянула в ласковые тёмно-карие глаза. Добросовестно прислушалась к себе. Покачала головой. Этого ей показалось недостаточно, и она яростно помотала волосами из стороны в сторону так, что они облепили мокрые щёки. Нет, ничего не изменилось.
– Тогда что же ты плачешь?
Алиса шмыгнула носом.
– А как же я теперь буду разговаривать?
Каран шутливо и нежно чмокнул её в нос.
«Меня ты отлично слышишь. Слышишь ведь?»
«Да».
«И Бьяринку слышишь. И Шиассу, и Каньядапа. Язык выучила. Ну, почти».
«Почти», – подтвердил один из парней-нагов с весёлой усмешкой. – «Мне всё ясно, что ты хочешь сказать, даже когда не совсем понятно».
Алиса с удивлением его услышала и радостно засмеялась.
– Вот видишь? Всё хорошо, – улыбаясь, подытожил Карангук.
Да, всё хорошо, что хорошо кончается. Точнее, когда оно хорошо продолжается.
Примчался подросток с известием – Карана требуют к порталу, хотя сегодня не его дежурство. Дракон самолично прилетел с инспекцией, а также хочет что-то сообщить.
– Замечательно. Вот заодно и узнаю про метки.
***
Алиса сидела на пуфике и нервничала.
Как там он добрался по мокрой, скользкой тропе?
«Алиса, не переживай», – прошелестел в голове голос Бьяринки. – «Тропа пологая, удобная, а Каран сильный и ловкий».
Пологая?! Удобная? «Издеваются, догадался Штирлиц». По этой тропе Алисе приходилось карабкаться чуть ли не на четвереньках. Но Каран действительно очень ловкий. Правда, это совершенно не убеждает Алису за него не волноваться.
Наверное, надо на что-нибудь отвлечься, заняться каким-нибудь делом, а то она и сама психует, и больной сестре Карана покоя не даёт.
Алиса посмотрела на шеххарских парней и подростков. Они не расходились, тоже ждали новостей, которые сообщит дракон. Девушка вспомнила, что обещала поставить шутливый танец «Факир и змея». Бьяринка даже подарила ей для этого красивую шкурку со своей прошлой линьки.
Девушка выбрала факира и торговца среди подростков с ногами, которым всё равно надо тренироваться в обороте.
Факиру нахлобучили чалму из полотенца прямо на косички с вплетёнными перьями и засунули под рубашку пухлую подушку, изображающую упитанное пузико. На обычную блок-флейту надели шар из кожаного мяча и раструб. Алиса объяснила, кто что делает, собрала реквизит, вдела ноги в Бьяринкину подростковую шкурку, прицепила погремушку к кончику хвоста. Включила на телефоне песню из кинофильма «Танцор диско». И глубоко вздохнула.
Ну, поехали.