– Нет, не с любой, – он расставил руки по обе стороны от моей головы, тем самым переместив вес, и начал медленно двигаться. – Только с тобой.
– Приятно слышать, – мои руки легли на его бицепсы и сжали их.
Губы Рена прикоснулись к моим.
– Это правда, и я докажу тебе это.
И он доказал это с каждым толчком бедер и каждым поцелуем; его большое тело накрывало мое, двигаясь внутри. Мы не произнесли ни слова в эти ранние часы, а мир перестал существовать за пределами кровати. Мои стоны и его сексуальные гортанные звуки заполнили комнату. Сердце бешено стучало в груди, трепетно раскрывая свои крылья. Когда я кончала, я прижалась губами к его груди, пытаясь заглушить крик.
Молния пронеслась по венам, когда Рен вышел из меня. Поймав в свои объятия, он сел и притянул меня к себе на колени. Мои ноги запутались в простынях, когда он приподнял бедра, снова входя. Эта поза была в новинку, и казалось, она продлила оргазм, пробуждая в глубине меня землетрясение с каждым соприкосновением наших бедер. Его объятия были крепкими, и когда он вознесся на пик, то запечатлел нас вместе, обхватив руками мою спину и прижавшись щекой к плечу.
Ни один из нас не осмеливался двигаться еще некоторое время. Мы были обессиленными и запыхавшимися. Я не хотела, чтобы время возобновило свой ход. Я хотела остаться здесь с ним наедине как можно дольше.
А потом мой живот заурчал.
Рен засмеялся, и я опустила голову.
– Кажется, кто–то проголодался, – он взял мое лицо в свои руки и приподнял его. – Знаешь, что? – он поцеловал меня в кончик носа.
Я улыбнулась, чувствуя себя настоящей дурочкой.
– Что?
– Ты завладела мной одним лишь поцелуем, – мое сердце трепетно сжалось. – Я просто хотел, чтобы ты знала это.
Эмоции переполнили меня, и когда я заговорила, голос был хриплым:
– Хорошо.
Улыбка осветила его лицо, и он нежно поцеловал меня.
– Оставайся здесь. Ладно?
Я кивнула, и, когда Рен вылез из кровати, потянулась к подушке и прикрыла глаза, раскинув руки и ноги. Глупая улыбка растянулась на губах. Некоторые частички тела приятно побаливали, я и не могла припомнить, когда в последний раз была такой расслабленной. Мне будто целую неделю делали расслабляющий массаж, а теперь...
Внезапный крик и последующий за ним грохот донеслись из кухни, заставив меня резко подскочить. С колотящимся сердцем я спустила ноги с кровати и схватила рубашку Рена. Поспешно надела ее через голову, и она заструилась чуть выше колен. Схватив с комода кол, я выбежала в коридор.
Я остановилась в дверях кухни.
Святые батончики мюсли...
Мой послеоргазменный кайф затуманил мысли, и я совсем забыла о своем необычном соседе.
Рен прижал Динь к столешнице, прислонив кухонный нож к шее брауни, и его большая рука обернулась вокруг тельца Динь. На полу валялась миска, а рассыпавшиеся по всей кухне мюсли напоминали сцену ужаснейшего убийства семейки злаковых.
Рена за яйца, бабочку за зад.
Вылупившиеся глаза Динь нашли мои, а сам он повернул голову в мою сторону.
– Я ничего не сделал!
– Ты у нее на кухне, – прорычал Рен, его глаза опасно блестели. – Ешь ее хлопья Frosted Flakes. Что это за ахинея?
– Эм...
– Я всегда ем ее хлопья! – Динь вскинул свои маленькие ручки. – А вот ты голый. Полностью голый!
Ох, Рен полностью голый. Мой взгляд упал на его задницу, и... Мам–ма Мия, святые небеса, помогите мне, у него потрясающая задница. Изящно округленные ягодицы...
Страх за жизнь Динь остудил мой пыл.
– Рен, что ты делаешь?
Он вопросительно посмотрел на меня.
– Я собирался приготовить тебе завтрак, но наткнулся на этого мелкого уродца в твоей кухне.
Динь скривил губы.
– Ты собирался приготовить ей завтрак голышом? А потом будешь выносить мусор и заниматься прочей чепухой?
Рен крепче сжал Динь за талию, и тот пискнул, как игрушечный пупс. Обнаженный Рен, готовящий завтрак – это очень милое и сексуальное зрелище, но сейчас его нужно срочно успокоить.
– Хорошо, – я положила кол на стол, потянулась и заправила волосы за ухо. – Рен, я все тебе объясню, только отпусти его.
– Слушайся девушку. Отпусти меня.
Взгляд Рена метался между мной и брауни.
– Ты хочешь, чтобы я отпустил эту хрень?
– Эта "хрень" моя, и он не "хрень", а брауни. Он безобиден. Клянусь, – я подошла к Рену, игнорируя суровый взгляд Динь. – Пожалуйста.
– Это брауни, Айви. Какого дьявола он здесь делает? – его взгляд вернулся к Динь. Брауни стал бледнее смерти, потому что острие ножа все еще было подставлено к его горлу. – Что значит "он твой"? Я захожу на кухню и вижу, как этот говорящий крысеныш пожирает Frosted Flakes.
– Эй, мистер, я не крысеныш! Я брауни и чертовски горжусь этим, ты, большелобище...
– Динь, – предупредила я, беря Рена за запястье. Его изумрудный взгляд встретился с моим. Сердце бешенно забилось в груди. Как бы сильно я не злилась на Динь, я не переживу, если с ним что–то случится...
– Его зовут Динь?
Я кивнула.
– Я так зову его.
– Я под кайфом? Нет, я точно под кайфом, – он посмотрел вниз на Динь и нахмурился. – Он носит кукольные штанишки?
– А тебе–то какое дело? – вызывающе спросил Динь.
Брови Рена взлетели.
