Вытаращив глаза, я замотала головой. Я, конечно, благодарна за попытку помочь, но в данный момент ничем хорошим это не кончится. К тому же, эта сковородка настолько маленькая, что никому вреда не причинит. Слава тебе Господи, Динь понял мои намеки и, застыв на месте, опустил свое "оружие". А в следующую секунду его уже и след простыл.
– Успокоилась? – спросил Рен.
А как же. Я спокойна настолько, что не колеблясь могу врезать ему каблуком промеж его потрясающих зеленых глаз.
– Знаешь, ты должен признать, что повел себя отвратительно, роясь в моих документах, но даже несмотря на все это, меня терзает один вопрос: как ты пробрался сюда?
– Не вижу ничего отвратительного в том, чтобы взглянуть одним глазком в твои данные, – он вдруг переместил руки, и стал медленно поглаживать большими пальцами внутреннюю сторону моих запястий. Блиин, если он будет продолжать в том же духе, то боюсь надолго меня не хватит. – Но отвечая на вопрос, балконные двери в прихожей были не заперты, так что технически я никуда не вламывался.
Не закрыты? Черт возьми! Динь, чтоб его!
– Ладно, ты не вламывался, но чтобы добраться до балкона тебе как минимум нужно было взобраться по стене.
– Ну, вообще–то, я по виноградной лозе вскарабкался.
Ого, да так еще и не каждый сможет... тут еще постараться нужно, чтоб на стену взлезть. И все же я отказывалась признавать, что его поступок меня впечатлил. А он тем временем снова стал медленно выводить круги на моих запястьях. Эти движения сбивали с толку, и, несомненно, подтверждали его принадлежность к ползучим гадам.
– Итак, что мы имеем. Сначала ты смотришь мои документы, затем взбираешься по стене и нагло проникаешь ко мне в спальню, а после этого ты разваливаешься у меня на кровати и что? Просто сидишь и смотришь, как я сплю? Что–то тут извращением попахивает.
– А я думал, девушкам нравится, когда на них пялятся всякие левые чуваки. Черт, выходит, я все это время ошибался.
В этот момент, в дверном проеме снова появился Динь. Его крылышки рассекали воздух, а в руках он держал... рогатку? Ох, да поможет мне Господь! Где он ее взял? На Амазоне? Ладно, это уже не важно. А брауни времени зря не терял. Пока мы "мило" болтали с Реном, он разукрасил себе лицо. Одна половина красная, другая синяя. Прямо сейчас он сильно напоминал декорацию к фильму "Храброе сердце"10. Я одними губами проговорила слово «нет».
В ответ, он вскинул руку и показал мне средний палец.
– С кем ты там разговариваешь? – ослабив хватку, Рен резко повернулся к двери. У меня буквально сердце остановилось, но прежде чем Рен смог увидеть Динь, тот уже скрылся из виду.
– Нет, – сказала я.
– Да? – помедлив, сказал Рен.
В этот момент я почувствовала, что он немного ослабил свою хватку, расслабил колени, а его хватка на моих руках практически ослабла, и я воспользовалась этим промедлением. Выдернув свои руки, я резко откатилась в сторону, пока Рен заходился проклятиями. Приняв сидячее положение, я сразу же почувствовала острую боль в боке. Видимо, я его сильно задела. Но, тем не менее, я схватила Рена за плечи и повалила на спину, в результате чего мне удалось оседлать его, а затем, сунув руку под подушку, я достала железный кол, который находился там как раз для таких случаев.
Прежде чем он успел пошевелиться, я приставила к его горлу очень заостренный конец кола, прямо над сонной артерией.
– Обмен ролями, сука.
Рен опустил руки на матрас и посмотрел на меня сквозь невероятно густые ресницы.
– А это заводит!
Я прищурилась.
– А ты и вправду Мерида.
– Какая еще нахрен Мерида?
Один уголок его рта снова приподнялся.
– Ну, цыпочка из мультика "Храбрая сердцем" с ...
– Кудрявыми рыжими волосами. Поняла. Спасибо. Даже не сомневайся, я заколю тебя не мешкая.
– Да нормальные у нее волосы, – заявил он. – И к тому же она сексуальна.
– Ты считаешь диснеевского персонажа сексуальным?
– А ты видела их персонажей?
– Она не сексуальна. Она скорее самый антисексуальный персонаж Диснея, – я не смотрела этот мультик, но все же я помню некоторые моменты. У этой крали даже не было груди. Он что не мог сказать, что я напоминаю ему Ариэль или кого–нибудь еще в этом духе?
Хотя, конечно, и Ариэль не то. Ну что за идиоткой надо быть, чтобы отдать свой голос ради какого–то левого паренька...
Он приподнял брови.
– Она надирала задницы, и поэтому неимоверно сексуальна.
Я сжала кол. Хорошо. Она задира. Мне кажется, лучше я буду ему напоминать ее, чем Беллу, страдающую Стокгольмским синдромом. Странным образом я была польщена.
– Тебе не кажется, что этот разговор принял странный поворот?
– Ага, – сказал он лениво, а затем переместил руки. Я напряглась, но он даже не попытался меня схватить. Он приподнял голову, увеличивая давления кола на его уязвимый участок шеи, и сложил руки, – есть немного.
Недовольная его полным пофигизмом и отсутствием страха к сложившейся ситуации, я сердито на него посмотрела.
– Удобно?
– Очень, – на его лице расцвела поистине грешная улыбочка.
