Рен вошел в дом, перехватил дверь и захлопнул ее за собой. Он заполнил собой все свободное пространство прихожей так, что мне едва хватало воздуха, чтобы дышать.
– Это никуда не годиться, – сказал он хриплым голосом.
Удивленная его утверждением я еще раз окинула себя взглядом. Я понимала, что выгляжу сейчас как глупая принарядившаяся девчонка.
– Это единственное платье, которое я могу надеть, – сказала я в замешательстве.
Он слегка наклонил голову, и его ярко–зеленые глаза встретились с моим взглядом.
– Ох, детка, из всех возможных вариантов ты выбрала самый неподходящий, к моей огромной радости.
Я уже ничего не понимала.
– Как, черт возьми, мне теперь смотреть в оба, когда ты так выглядишь? – упрекнул он мягко, а мои глаза чуть не вылезли из орбит. Он двинулся на меня и стал так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он протянул руку и поправил рукав платья. – Ты будешь меня отвлекать.
– Правда?
Полуулыбка появилась на его лице, когда его пальцы притронулись к материалу платья и прочертили линию моих плеч, отчего мелкая дрожь прошлась по моей спине. Затем его пальцы сомкнулись вокруг моего локона, тыльной стороной ладони он провел по выпуклости моей груди, а потом выпрямил прядь, как делал это раньше.
– Ты прекрасна, Айви.
В моих легких совсем не осталось воздуха, и я порывисто вздохнула. Он считал меня... красивой? Я покраснела еще больше. С тех пор как не стало Шона, никто не говорил мне таких слов. Были, конечно, всякие левые парни, которые говорили, что я красива, но это не в счет.
Рен склонил голову ниже, и его губы соблазнительно коснулись моего уха.
– Мерида с тобой и рядом не стояла, малышка.
Мои губы растянулись в улыбке, когда он упомянул эту диснеевскую крошку.
– Что ж, спасибо.
Выпрямившись, он сказал:
– И это чистая правда.
Из задней части дома послышался грохот. Я съёжилась, когда Рен осмотрел коридор, опустив уголки губ в удивлении.
– Что это было?
Очень–очень плохой брауни, которому грозит медленная и мучительная смерть, если он не прекратит пакостничать.
– Я... у меня есть кот. Наверное, что–то опрокинул.
Рен приподнял бровь.
– У тебя есть кот?
– Да, очень надоедливый и старый кот, того и гляди, скоро помрет, – сказала я как можно громче. – Я подумываю о том, чтоб усыпить его, ну знаешь, избавлю от страданий, – шум раздался снова, и я, поджав губы, выдохнула через нос.
– Ну что же, эм ... мне жаль, – сказал Рен. – Как его зовут?
– Динь, – выпалила я
– Необычно. Это что–то значит?
– Совсем ничего. Нам пора идти, – добавила я быстро. – Только позволь мне захватить сумочку.
Конечно же, Рен пошел за мной на кухню, и я могла только молиться, чтобы Динь перестал шуметь, чем бы он там не занимался. В моей голове возникла картина того, как он кидает кукол в стену, и чтобы сдержать смех, мне пришлось прикусить щеку.
– Ты проводишь какой–то сахарный ритуал? – спросил Рен, смотря на барную стойку.
Мой взгляд упал на две кучки сахара, когда я схватила черный, расшитый бисером клатч, который купила в Квартале, и повесила его на запястье.
– Ну... у меня беспорядок.
Кивнув головой, он взглянул сквозь ресницы.
– А глядя на другие комнаты не скажешь.
Я пожала плечами.
– Я готова.
К счастью, Рен оставил эту тему и вышел за мной. Я была застигнута врасплох, когда вышла во двор и увидела раритетный черный автомобиль, припаркованный у обочины.
– Твой?
– Ага, – он обошел меня и открыл дверцу пассажирского сидения. – Эта детка со мной с шестнадцати лет. Она–то и помогла нам с мотоциклом перебраться в Новый Орлеан.
Прикусив губу, я забралась внутрь и расправила подол платья. Почему–то машина очень подходила ему. Сама не знаю почему, я ожидала увидеть его на чем–то модном и быстром, но такой автомобиль подчеркивал его индивидуальность.
– Можно вопрос? – сказал он мягко, оперившись рукой на дверь машины, – Ведь ты же предусмотрительна девушка, верно? Особенно, когда собираешься наведаться в складской район.
– Да, конечно.
Он усмехнулся, когда взглянул на меня сквозь густые ресницы.
– Где, черт возьми, ты припрятала оружие, Айви? Я умираю от любопытства.
Я мягко рассмеялась, и потянулась к низу платья. Засомневавшись на секунду, я взялась пальцами за края и приподняла его, открывая ему вид на кол, привязанный к моему бедру.
– Проклятье, детка, – он выпрямился, все еще держась за дверь. – О таком стоит только мечтать.
Кровь прилила к моим щекам, и я была рада, что уже стемнело. Бормоча себе под нос, он сел на водительское сидение и захлопнул дверь. Оказавшись внутри, он завел двигатель и мягкая музыка полилась из динамиков. Как только он отъехал от обочины, я поняла, что играла старая песня Хенка Уильямса.
Я медленно повернулась к нему.
Он улыбнулся одним уголком губ.
– Не переключай музыку, сладкая. Мы так хорошо начали вечер. Мне бы не хотелось вышвырнуть тебя из машины.
Я фыркнула, но ничего не ответила. Мы направились к деловому району, а так как это был вечер субботы, улицы были оживленными, поэтому нам пришлось припарковаться в двух кварталах от "Флакса".
Рен остановил меня, когда мы выходили из темного гаража.
– Ты готова?
