Джейн вошла в гостиную и увидела отца, восседающего в своем прежнем кресле: свергнутый король вернулся, чтобы занять свой трон. Его волосы имели странный черный оттенок крема для обуви… с каких пор он их красит? Были и другие перемены: шелковая рубашка с открытым широким воротом, дорогие наручные часы. Это заставило его выглядеть какой-то Вегас-версией Фрэнка Риццоли. Может, она зашла не в тот дом, а в альтернативную вселенную с андроидом-мамой и диско-папой?
- Я заберу Реджину, - проговорил Габриэль и благоразумно скользнул в коридор.
- Мы с твоей мамой наконец-то пришли к пониманию, - объявил Фрэнк.
- И что это значит?
- Мы собираемся все исправить. Вернуть все, как было.
- С блондиночкой или без нее?
- Какого черта с тобой происходит? Ты пытаешься все разрушить?
- Ты и сам отлично с этим справился.
- Анджела! Скажи ей.
Джейн повернулась к своей матери, которая стояла, уставившись в пол.
- Ты этого хочешь, мам?
- Все будет хорошо, Джейни, - тихо произнесла Анджела. – Все получится.
- Твой голос
- Я люблю твою маму, - заявил Фрэнк. – Мы семья, мы свили свое гнездо, и мы останемся вместе. Вот что важно.
Джейн смотрела взад-вперед на своих родителей. Отец уставился на нее в ответ, раскрасневшийся и воинственно настроенный. Мать отводила взгляд. Ей так много хотелось сказать, ей следовало сказать очень многое, но время было позднее, и Габриэль уже стоял у входной двери со спящей дочерью на руках.
- Спасибо, что присмотрела за ней, мам, - сказала Джейн. – Я тебе позвоню.
Они вышли из дома и направились к машине. Пока Габриэль пристегивал Реджину в ее детском кресле, входная дверь распахнулась, и Анджела вышла из дома, неся игрушечного жирафа Реджины.
- Она будет вопить как резаная, если вы забудете Бенни, - сказала она, протягивая жирафа Джейн.
- Ты в порядке, мам?
Анджела обхватила себя руками и оглянулась на дом, словно ожидая, что на этот вопрос ответит кто-то другой.
- Мама?
Анджела вздохнула.
- Все идет так, как надо. Этого хочет Фрэнки. И Майк тоже.
- В этом деле мои братья не имеют права голоса. Ты единственная, кому решать.
- Он так и не подписал документы о разводе, Джейн. Мы все еще женаты, а это что-то, да значит. Значит, он никогда не переставал верить в нас.
- Это значит, что он хотел и рыбку съесть, и в пруд не лезть.
- Он твой отец.
- Да, и я люблю его. Но тебя я тоже люблю, и ты не кажешься счастливой.
Стоя на тенистой подъездной дорожке, она увидела, как ее мать пытается выдавить из себя отважную улыбку.
- Мы семья. Я справлюсь.
- А как же Винс?
Одно лишь упоминание имени Корсака в мгновение искривило улыбку матери. Она зажала руками рот и отвернулась.
- О, Боже. Боже мой….
Когда она начала всхлипывать, Джейн отняла ее руки от лица.
- Я скучаю по нему, - призналась Анджела. – Я скучаю по нему каждый день. Он не заслуживает этого.
- Ты ведь любишь Винса?
- Да!
- А папу ты любишь?
Анджела заколебалась.
- Да, конечно.
Но настоящий ответ прозвучал в этой паузе, в тех молчаливых секундах, перед тем как она смогла опровергнуть то, что ее сердце уже знало. Она отстранилась от Джейн, сделала глубокий вдох и выпрямилась.
- Не переживай за меня. Все будет замечательно. А теперь отправляйся домой и уложи эту девочку в постель, хорошо?
Джейн наблюдала за тем, как ее мать идет обратно в дом. Через окно она увидела Анджелу, садящуюся на диван в гостиной напротив Фрэнка, до сих пор восседавшего в своем кресле. «Так же, как и в прежние времена, - подумала Джейн. – Мама в своем углу. Папа в своем».
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Маура остановилась на подъездной дорожке и повернулась на звук вороньего карканья. Десятки птиц расселись высоко на дереве, словно зловещие фрукты, хлопая крыльями на фоне серого неба. «Стая ворон» было правильным термином для этого сборища, и оно казалось уместным в этот холодный серый день с грозовыми облаками, когда ее поджидало мрачное задание. Лента, огораживающая место преступления, преграждала тропинку, ведущую на задний двор. Она нырнула под ленту и пока шла по свежевспаханной земле, чувствовала, как вороны наблюдают за ней, отмечая каждый шаг, шумно обсуждая нового человека, вторгшегося в их царство. На заднем дворе детективы Даррен Кроу и Джонни Тэм стояли между экскаватором и влажной кучей грязной земли. Когда она приблизилась, Тэм помахал ей рукой в пурпурной перчатке. Он был новичком в убойном отделе, напористый и мрачноватый молодой детектив, которого недавно перевели из полицейского участка Чайнатауна. К несчастью для Тэма, его прикрепили к Кроу, который отправил своего бывшего напарника Томаса Мура на давно заслуженную пенсию. «Неравный брак», вот как Джейн назвала их пару, и весь отдел делал ставки на то, сколько времени пройдет, прежде чем нервный Тэм наконец выйдет из себя и ударит Кроу. Это, несомненно, загубило бы карьеру Тэма, но все соглашались с тем, что это было бы чертовски приятным зрелищем.
