Пустой стул рядом со мной кажется черной дырой, высасывающей всю радость из моего настроения. Я собираюсь подняться и вернуться в палатку, когда внезапно Джонни садится на стул подле меня. Он не произносит ни слова, лишь рассматривает группу, словно изучая нас. Я полагаю, он постоянно нас изучает, и мне интересно, что он видит, когда смотрит на меня. Такая же я покорная, как и все остальные жены и подружки, которых притащили в буш фантазии их мужчин?
Его взгляд смущает меня, и мне приходится нарушить молчание.
- Эти колокольчики вокруг лагеря действительно работают? – спрашиваю я. – Или они там лишь для того, чтобы внушить нам чувство безопасности?
- Они служат первым предупреждением.
- Когда прошлой ночью леопард вошел в лагерь, я их не слышала.
- Я слышал. – Он наклоняется вперед, подбрасывая дрова в огонь. – Вероятно, сегодня ночью мы услышим их вновь.
- Вы считаете, за нами наблюдают еще леопарды?
- На этот раз гиены. – Он указывает в темноту за пределами нашего лагеря. – Около шести наблюдают за нами прямо сейчас.
- Что? – Я вглядываюсь в ночь. Только теперь я замечаю отблеск чьих-то глаз в кустах.
- Они терпеливы. Выжидают, останется ли еда, которой можно будет поживиться. Выйдете наружу в одиночку, и сами станете едой. – Он пожимает плечами. – Именно для этого вы и наняли меня.
- Для того чтобы не дать нам стать чьим-то ужином.
- Мне бы не заплатили, если бы я потерял слишком много клиентов.
- А слишком много – это сколько?
- Вы стали бы всего лишь третьей.
- Это же шутка, правда?
Он улыбается. Хотя он примерно ровесник Ричарда, жизнь под африканским солнцем выгравировала морщины вокруг глаз Джонни. Он ободряюще накрывает ладонью мою руку, и это поражает меня, потому что он не тот человек, который любит излишние прикосновения.
- Да, это шутка. Я никогда не терял клиентов.
- Мне трудно понять, когда Вы говорите серьезно.
- Когда я буду серьезен, Вы это поймете. – Он оборачивается к Кларенсу, который что-то говорит ему на языке шангаан. – Ужин готов.
Я бросаю взгляд на Ричарда, чтобы понять, заметил ли он, что Джонни разговаривает со мной, а ладонь Джонни покоится на моей руке. Но Ричард настолько поглощен Вивиан, что я с таким же успехом могла бы быть невидимкой.
- Именно так должны поступать писатели, - предсказуемо поясняет Ричард, когда той ночью мы лежим в своей палатке. – Я всего лишь привлекаю новых читателей.
Мы говорим шепотом, потому что стенки тонкие, а палатки стоят близко друг к другу.
- Помимо этого, я отчасти чувствую себя защитником. Они тут сами по себе, две девушки в буше. Отправились за приключениями, когда им всего по двадцать с небольшим, тебе так не кажется? Тебе стоило бы ими восхищаться.
- Очевидно, ими восхищается Эллиот, - замечаю я.
- Эллиот восхищается всеми, у кого есть две Х-хромосомы.
- Вообще-то они здесь не сами по себе. Он подписался на эту поездку из-за них.
- И это чертовски утомительно для них. Он все время торчит неподалеку с этими своими коровьими глазами.
- Девушки пригласили его. Эллиот сам так сказал.
- Пригласили из жалости. Он приударил за ними в каком-то ночном клубе, услышал, что они собираются на сафари. Скорее всего, они сказали: «Эй, тебе тоже стоило бы подумать о поездке в буш!» Я уверен, что он на самом деле и понятия не имел, на что подписывается.
- Почему ты всегда принижаешь его? Он кажется очень приятным человеком. И он чертовски много знает о птицах.
Ричард фыркает.
- В мужчине это всегда так привлекает.
- Что с тобой случилось? Почему ты такой раздраженный?
- То же самое могу сказать и о тебе. Все, что я сделал – пофлиртовал с молодой женщиной, и ты не можешь с этим справиться. По крайней мере,
- Я на самом деле стараюсь получать удовольствие. Но я не думала, что здесь будет настолько аскетично. Я ожидала…
- Пушистых полотенец и конфет на подушке.
- Дай мне немного времени. Я же здесь, верно?
- И все время жалуешься. Это сафари было моей мечтой, Милли. Не разрушай ее.
Мы больше не шепчем, и я уверена, остальные могли нас слышать, если еще не уснули. Я знаю, что Джонни слышал, потому что он приглядывал за лагерем в первую смену. Я представляю, как он сидит у костра, вслушиваясь в наши голоса, подмечая, как возрастает напряжение. Уверена, он уже в курсе. Джонни Постхумус – человек, который не упускает ничего, именно так он и выживает в этом месте, где звон колокольчиков на проволоке означает разницу между жизнью и смертью. Какими бесполезными и мелкими людишками, должно быть, мы ему кажемся. За сколькими разваливающимися браками он наблюдал, за сколькими самонадеянными мужчинами, посрамленными Африкой? Буш – это не просто место для отпуска, это то, где осознаешь, насколько ты на самом деле незначителен.
- Прости, - шепчу я и тянусь к руке Ричарда. – Я не хочу испортить тебе поездку.
Хотя мои пальцы обвились вокруг его кисти, он не отвечает на жест. Его рука кажется безжизненной в моей ладони.
