- Ты когда-нибудь об этом жалел? О том, что уехал из Вашингтона, чтобы быть со мной?
- Дай-ка подумать.
- Габриэль.
Он засмеялся.
- Я должен жалеть о том, что женился и получил самого чудесного ребенка в мире? Сама-то как думаешь?
- Думаю, множество мужчин не принесли бы такой жертвы.
- Продолжай почаще это повторять. Благодарная жена никогда не повредит.
Она снова взглянула на пролетающие мимо виноградники.
- К слову о благодарности, мы крупно задолжали маме за то, что она сидит с Реджиной. Думаю, стоит отправить ей коробку южноафриканского вина. Ты же знаешь, как сильно мама и Винс любят… - Она замолчала. Теперь, когда вернулся папа, в жизни Анджелы больше не было Винса Корсака. Она вздохнула. – Никогда не думала, что скажу это, но я скучаю по Корсаку.
- Очевидно, твоя мама тоже.
- Я плохая дочь, раз хочу, чтобы папа вернулся к своей потаскушке и оставил нас в покое?
- Ты хорошая дочь. Для своей матери.
- Которая меня не слушает. Она пытается осчастливить всех, кроме самой себя.
- Это ее выбор, Джейн. Ты должна уважать его, даже если и не понимаешь.
Так же, как она не понимала выбора Милли Джейкобсон затаиться в этом отдаленном уголке страны, так далеко от всего и всех, что она когда-либо знала. По телефону Милли ясно дала понять, что не приедет в Бостон, чтобы помочь следствию. У нее были четырехлетняя дочь и муж, которым она нужна, стандартные приемлемые отговорки, которыми женщина оправдывает свое нежелание признать реальные причины: она ужасно боится мира. Хэнк Андриссен назвал Милли призраком и предупредил их о том, что им ни за что не удастся вытащить ее из Тоувс-Ривер. Да и муж Милли никогда бы этого не допустил.
Именно муж первым встретил их на крыльце, когда они с Габриэлем подъехали к ферме, и взгляд на его красное лицо сказал Джейн о том, что впереди их ждет испытание. Кристофер ДеБрюн был крупным мужчиной устрашающего вида, как и описывал его Хэнк. Он был старше Милли на десять лет, его светлые волосы уже наполовину поседели, он стоял, скрестив руки, словно глухая стена мышц, удерживающая захватчиков. Когда Джейн и Габриэль вышли из своего арендованного автомобиля, он не спустился по ступенькам, чтобы поприветствовать их, ожидая, пока непрошеные гости подойдут к нему сами.
- Мистер ДеБрюн? – уточнил Габриэль.
В ответ последовал лишь кивок.
- Я специальный агент Габриэль Дин из ФБР. Это детектив Джейн Риццоли из департамента полиции Бостона.
- Они отправили вас двоих в такую даль?
- Это расследование затрагивает государственные и международные интересы. Поэтому задействованы разные ведомства.
- И вы считаете, все сводится к моей жене.
- Мы считаем ее ключом ко всему делу.
- И как это касается меня?
«Двое мужчин и слишком много проклятого тестостерона», - подумала Джейн. Она шагнула вперед, и ДеБрюн сердито посмотрел на нее, словно решая, как дать отпор женщине.
- Мы проделали долгий путь, мистер ДеБрюн, - спокойно проговорила она. – Прошу, можно нам поговорить с Милли?
С минуту он разглядывал ее.
- Она поехала за нашей дочерью.
- А когда она вернется?
- Через некоторое время. – Он неохотно раскрыл входную дверь. – Можете войти. Сначала мне нужно кое о чем предупредить.
Они проследовали за ним в фермерский дом, и Джейн увидела широкие дощатые полы и массивные потолочные балки. У этого дома была история в самом его каркасе: от перил, обтесанных вручную до старинных голландских плиток на камине. ДеБрюн не предложил им ни кофе, ни чая, бесцеремонно показав рукой на диван. Сам он устроился в кресле перед ними.
- Здесь Милли чувствует себя в безопасности, - сказал он. – Вместе мы построили хорошую жизнь на этой ферме. У нас есть дочь. Ей всего четыре года. А теперь вы хотите все изменить.
- Она могла бы все изменить в нашем расследовании, - сказала Джейн.
- Вы не знаете, о чем просите. После вашего первого звонка она почти не спит. Просыпается от крика. Она даже не выезжала из этой долины, а теперь вы ждете, что она поедет в Бостон?
- Департамент полиции Бостона присмотрит за ней, обещаю. Она будет в абсолютной безопасности.
- В безопасности? Вы хоть представляете, как ей сложно чувствовать себя в безопасности даже здесь? – Он фыркнул. – Разумеется, нет. Вы не знаете, через что она прошла в буше.
- Мы читали ее показания.
