— Как удобно! — не удержалась я. — С нашим оружием такое не прокатило бы, стрелять метко нужно уметь.
Глава 4
Часа полтора у нас ушло на первое знакомство с этим самострелом. Потом господин Туан заявил, что на сегодня достаточно, и вынул из своего саквояжа… связку отмычек. Угадайте, чем мы занимались следующий час? Правильно, ходили по дому и ковырялись во всех замках, пытаясь овладеть воровским навыком. Когда у нас уже пальцы начали дрожать, пришла очередь общаться с местным компасом. Удобная штука, оказалась! Он не только показывал стороны света, но и по соответствующей команде выдавал голографическую карту городов или стран, расположенных в нужном направлении. Этакий глобальный навигатор. Причем это все в него можно было дополнительно «подгружать», если нужна, например, какая-то конкретная местность или город во всех подробностях. В этом конкретном была карта столицы и пригородов.
На этом наш первый урок закончился, и мы распрощались до завтра.
Аннушка, как оказалось, за это время куда-то уехала, оставив для нас распоряжение быть готовыми к семи вечера, поскольку отправимся в оперу. Это нам передал господин Дойс. Ну а мы с напарником, сверившись с часами, решили, что успеем за оставшееся время быстренько метнуться к витражу, на который указывал стрелок с башни на Ратуше, и взглянуть на него, пока не стемнело.
Так мы и сделали, быстро переоделись, вызвали своих призрачных скакунов и рысью припустили на нужную улицу.
Витраж при свете дня оказался намного красивее, что неудивительно. Яркие краски, аккуратные стеклышки разных цветов, вставленные в рамки. Делал его настоящий художник. А уж мастерство исполнения вообще выше всяких похвал.
Сапоги у девушки, впрочем, по-прежнему отсутствовали, что ставило нас в тупик. Мы тщательно осмотрели картину, изучили все детали, доступные невооруженному глазу, но ничего необычного так и не увидели. Тогда я предложила надеть очки и смотреть через них в разных режимах.
— Никакой магии при выполнении витража использовано не было, — выдала я через некоторое время. — Исключительно ручной труд.
— Угу… — рассеянно отозвался Карел, а потом велел: — Посмотри-ка на кучу мошкары над кустом роз. И настрой увеличение и приближение на максимум.
Я выполнила указание и выпалила:
— Ух ты! Так это же цифры, а не мухи.
— И я о том же. Так, я сейчас перерисую этих «мушек» в том порядке, как они расположены, а ты будешь мне диктовать, что в какой написано, — зашуршал вещами напарник.
Я же продолжала изучать загадочный шифр, залитый в стекло. Потом Карел велел мне диктовать, и я послушно называла: какая по счету мушка в каком ряду и что это за число на самом-то деле.
— Даже не представляю, что это такое, — хмыкнул он, когда мы закончили.
— Сейчас будем узнавать у аборигенов, что это за витраж, — отозвалась я и сняла очки.
Первые несколько прохожих не знали, что за девушка на картинке. Потом один пожилой седовласый господин после раздумий выдал, что дом этот некогда принадлежал магичке, леди Амальфии, и был построен по ее эскизам. Мужчина еще подумал и предположил, что на витраже сама леди и изображена.
— Ну хоть что-то, — пробурчал друг, а потом решительно направился за угол дома, где располагалось крыльцо.
На его звонок открыла дверь молоденькая симпатичная горничная, и они принялись о чем-то беседовать. Я решила не вмешиваться, так как все знают, что у собеседника противоположного пола легче вызвать симпатию, а Карел у нас парень видный. Девушка очень быстро начала улыбаться и отвечала весьма охотно, а граф Вест, похоже, пустил в ход все свое обаяние. И когда научился только?
Потом он что-то записал, поцеловал хорошенькой горничной запястье, чем вогнал ее в краску, и откланялся.
— И? — умирая от любопытства, спросила я, как только он вернулся ко мне.
— Все правильно. Дом построен по чертежам леди Амальфии. Она была королевским магом и по совместительству… угадай, чьей многолетней любовницей?
— Ага-а! Того, кто сделал часы в Ратуше?
— Именно! Так вот, леди сия была весьма известна, и в городской библиотеке хранится ее монография, существующая в единственном экземпляре. А на витраже изображена одна из трех сестер, цветочных фей — Роза. Говорят, хозяйка дома имела с ней сильнейшее внешнее сходство, если судить по всем художественным изображениям Розы и сохранившимся портретам самой Амальфии. Кроме того, наша леди, как и данная феечка, питала слабость именно к этим милым цветам. И, конечно же, она не упустила возможности запечатлеть на витраже фактически себя.
— То есть нам нужно искать монографию леди Амальфии и изображения оставшихся двух фей. Хоть у одной-то должны быть сапоги. Имена двух других сестер записал?
— Айрис — средняя сестра, и Жасмин — старшая.
— Сегодня успеем? — Я взглянула на часы, и сама же ответила: — Нет, не успеем. Если опоздаем, Аннушка нам головы открутит. Придется слушать арии. Ты как к опере?
— Никак, — фыркнул Карел. — Ни разу не был.
— Аналогично! Тогда поскакали быстрее, мне нужно принарядиться к выходу.
