В общем, ощущение от оперы у меня было неоднозначным. Во время представления я порой ловила себя на том, что мне хочется приложить ладонь к щеке и выпалить: «О мой бог!». Искупал недостатки либретто дивный, чарующий голос механической певицы. Он действительно был невероятен по своей силе, чистоте и красоте. Мне привычна компьютеризированная музыка, так что я отнеслась к этому спокойно, в отличие от Карела, который, похоже, был шокирован.
— И как тебе? — спросила я друга, когда мы покинули театр.
Аннушка и Арман медленно шли далеко сзади, а мы вырвались вперед.
— Ну… слушай, я даже не знаю, что сказать. Я ожидал чего угодно… Но такое?!
— Да ладно, — рассмеялась я. — Это еще не самый худший расклад. Все же робот, это не упыриха. А представь, например, сюжет, который могли бы придумать некроманты? Зомби, бывшая при жизни прекрасной девушкой и в душ
Карел ощутимо позеленел, но стоически промолчал, а меня понесло:
— Или более сглаженный и не такой тошнотворный вариант: привидение женского пола начинает каждую ночь донимать хозяина дома, требуя любви. Например, когда-то это была опять-таки юная красавица, которую отравили, задушили, зарезали — тут сам додумай — враги, а ныне она обнаружила, что новый владелец места ее обитания — красивый мужчина в самом расцвете сил. И вот она, стеная, устраивая истерики и упрекая его в жестокосердии, требует взаимности. А что делать? Любви все возрасты и сущности покорны. Вот и призрак, чувствуя себя в душ
— Кира! — прыснул от смеха напарник. — Тебе нельзя писать либретто и сценарии. С твоей буйной фантазией — это будет нечто настолько шокирующее, что никто не сможет вынести сие без урона для собственной психики.
— Вот поэтому я читатель, а не писатель, — расхохоталась я, а потом спела: — Моя-я любо-о-овь, мой некрома-а-ант! Ты для меня-я не провиа-а-ант! Ведь я же зо-омби, а не упы-ырь! Э-э… Ты-ды-ды-ды-ы…
— Кира, не замечала в вас ранее тяги к опере, — сбил меня ироничный голос Аннушки.
Я так увлеклась, что не заметила, как она подошла вместе со своим спутником. Арман кусал губы, чтобы не рассмеяться в голос, и мелко трясся, а темная фея смотрела на меня почти с улыбкой.
— Да ладно уж, веселитесь, разрешаю, — махнула я рукой маркизу, видя, что его сейчас разорвет. — Это была ария девицы-зомби, которая влюбилась в поднявшего ее некроманта. Автор либретто — я. Исполняла тоже я.
Приложив руки к груди, я раскланялась, как это давеча делали артисты на сцене.
— Мы слышали ваши истории, — сдавленно ответил Арман.
Получив разрешение, он расхохотался вместе с Карелом. Да и Аннушка к ним присоединилась. Ну а я стояла и краснела.
Наутро у нас была запланирована поездка в библиотеку. Посему было решено встать пораньше, чтобы успеть просмотреть монографию леди Амальфии и попытаться понять, что за туманная история с феями.
В библиотеку мы прибыли минут за пятнадцать до ее открытия, чем озадачили позевывающих сотрудников, которые еще только брели на работу. А тут — опаньки! — и мы их уже ждем. Вот прямо с крыльца мы и взяли в оборот нужного нам библиотекаря, отвечающего за зал с книгами по магии. Удивляясь нашей любознательности, мужчина таки отыскал нужный нам талмуд, и мы уселись разбираться.
Процесс у нас уже был отработан, так что Карел диктовал мне цифры, я пыталась их отыскать в тексте, чтобы попытаться разгадать послание, спрятанное на витраже.
Закончив, я озадаченно прочитала вслух:
— Под сенью великого древа срединная дева дарует цветок.
— Срединная дева — это, надо понимать, средняя сестра, Айрис, — отозвался Карел.
— Вероятно. Давай искать информацию о сестрах, где еще есть их изображения. Нам нужно что-то связанное с деревом.
Обсудив следующую нужную нам литературу с библиотекарем, мы пришли в ужас. Книг про трех сестер фейской национальности тут имелось штук сорок, если не больше.
— Многовато… — протянула я, глядя на нашего помощника. — Скажите, а есть какой-то список культурных достопримечательностей, связанных с феями. С ними всеми или с каждой в отдельности.
