- А-а, ну пожалуйста,- попросил Джимми.- Кроме того в моей комнате холодно и ты ведь хотела, чтобы я согрелся, да?
- Будущий адвокат,- заметил Дортмундер.
- Вы ведь заберете ребенка? Не хочу провести остаток своей жизни с руками на лице,- отозвался Марч.
- А я не хочу сидеть в этой чертовой маске,- высказался и Дортмундер.
- Предлагаю вам сделку,- сказал мальчик.
- Предлагаешь что?- не поверила мама.
- Я успел рассмотреть ваши лица, когда вошел сюда. Однако если вы разрешите мне остаться и посмотреть фильм, то сможете снять маски, а я обещаю сделать вид, будто ничего не произошло. Я не сообщу полиции или кому-нибудь другому, что видел вас или знаю, как вы выглядите. Торжественно обещаю,- и он поднял правую руку, сжал три пальца, изобразив этим бойскаутский знак присяги, хотя ни сейчас, ни когда-либо ранее бойскаутом не был.
Он верил в эту клятву.
Все посмотрели друг на друга.
- Ладно, так будет проще,- согласилась мама.
- Но это неправильно. Не так как должно быть,- возразил Келп.
- Ты имеешь в виду ту чертову книгу? – спросил Дортмундер.
- И ее тоже. Ладно, ее. Вы может вообразить себе, что та банда в книге сняла свои маски и уселась со своей жертвой смотреть «Невесту Франкенштейна»?
- Я честно-честно клянусь,- сказал Джимми.
Дортмундер сорвал маску и бросил в угол:
- Верю на слово.
- Я тоже,- поддержала мама и сняла маску.- Волосы под ней выглядят прилизанными.
Марч убрал ладони с лица:
- Уф, такая нагрузка на руки.
Мэй стащила с лица и свою маску, посмотрела на нее и сказала:
- Всегда считала эту затею глупой.
Только Келп не спешил поддержать остальных.
- Люди, вы, кажется, не поняли. Если изначально все делать неправильно, то на что можно рассчитывать в конце?
- Помолчи,- сказала мама.- Я смотрю фильм.
Мэй позвала Джимми:
- Иди ко мне, садись.
- Я уже слишком взрослый, чтобы сидеть у кого-либо на коленках,- ответил мальчик.
- Окей,- согласилась Мэй.- Тогда я усядусь к тебе на колени.
Джимми засмеялся:
- Ты выиграла. Сажусь к тебе.
Все снова уселись в кресла возле телевизора, как это было до появления Джимми. Келп посмотрел на всех, оглядел ребенка, бросил взгляд на ТВ, покачал головой в маске Микки Мауса, пожал плечами, снял маску, отбросил ее в сторону, присел и начал смотреть фильм.
Отшельник и чудовище закончили обедать.
- Вкусно,- сказал монстр.
Отшельник протянул ему сигару.
20
КОГДА ДОРТМУНДЕР проснулся, то первое что он почувствовал - тело ужасно онемело. Он сел и все суставы «затрещали». Только сейчас он заметил, что его воздушный матрац сдулся за ночь. Дабы было, на что прилечь и не тащить полдюжины кроватей из Нью-Йорка, Марч с мамой накупили много надувных матрасов, те, на которых люди плавают в бассейнах. Матрас Дортмундера пропускал воздух, медленно приближая его владельца к полу столовой, и так он проспал почти всю ночь. Вот почему мышцы затекли, и он едва мог двигаться.
Бледно серый дневной свет просочился сквозь щели межу досками. Он увидел пустую комнату, вместо люстры черную дыру в потолке и еще два надувных матраса. Марча не было. Виднелись лишь одеяла и целехонький матрас. Дортмундер почувствовал вспышку зависти. Кровать Келпа тоже не сдулась, тот спал словно младенец.
Вчера вечером, когда фильм закончился, уснувшего мальчишку Дортмундер отнес наверх в его комнату и закрыл дверь на ключ. Возможно, тот до сих пор находится там. Матрасы для леди надули и разместили в гостиной, а джентльмены расположились неподалеку, в столовой. И под легкое и частое постукивание дождя по крыше – протекающей крыши – они отправились спать.
Теперь же звуки стихли. Дортмундер хмуро взглянул на окно, но доски лежали слишком близко друг к другу, чтобы рассмотреть какой сегодня день. Вместо прямых солнечных лучей пробивался бледный свет. В любом случае дождь прекратился.
Хорошо, нужно вставать или, по крайней мере, попытаться. В воздухе витал запах кофе, который вызвал в желудке небольшое урчание. Вчера ночью за неимением лучшего они наелись Lurps, к которому их пищеварительная система не была привычна.
- Ух,- воскликнул он, когда подался вперед и добавил: - Ох,- когда опустил руку на пол и переместил свой вес на нее.- Агггхх,- вырвалось, когда он попытался встать на одно колено.- О, Ии-сус,- когда он, наконец, с большим трудом поднялся на ноги.
Как же болит спина! Чувствовал он себя так, как будто ночью кто-то всадил в него массу обойных гвоздей. Мужчина наклонился, прогнулся, выгнул спину и прислушался, как его кости заскрипели, затрещали и заныли. Двигаясь, как Борис Карлофф во вчерашнем фильме – и даже по внешнему виду напоминая его героя – он, шатаясь, вышел из столовой. В гостиной, Джон нашёл Мэй, маму и малыша. Они сидели за столом и играли в черви.
- Доброе утро. Если хочешь кофе, на печке осталась горячая вода,- предложила Мэй.
- Не могу сам себе сделать кофе,- пожаловался Дортмундер.- Мой матрац ночью сдулся и я спал на полу, так что теперь даже не могу нагнуться.
- Проще говоря,- прервала Мэй,- ты хочешь, чтобы я сварила тебе кофе.
- Угадала,- ответил Джон.
- Только избавлюсь от «руки».
