Друзья встретились в час в «Трех Мафиози» на Парк-авеню - спокойное, тихое место, изобилующее белыми, зелеными, золотистыми и желтыми цветами. Пирли приехал первым. Он встал, улыбнулся и протянул руку, когда Тони, метродатель, проводил Гая к столику. Круглый, похожий на фаршированного цыпленка-корниш, Жак Пирли сохранил легкий парижский акцент. Бывший студент кафедры искусств, неудавшийся художник. Он смотрел на мир с мягким пессимизмом, с унылым настроением богатого неженатого дядьки, который ничего уже не ждет и принимает все так, как оно есть.
- Здравствуй,- поздоровался Гай, после того как Тони усадил его, а Анжело приказал Ква Хун Ио принести булочки, масло и воду.- Хорошо выглядишь.
- Ты тоже.
Обсудили меню, выбрали еду и вино, а после Гай вынул из внутреннего кармана объемный конверт и, не произнеся ни слова, протянул его своему другу. Пирли приподнял удивленно бровь, достал фотографии из конверта, просмотрел и грустно улыбнулся:
- Хорошо спланированное уголовное преступление.
- Профессионалы,- заверил его Гай.- Мы можем быть спокойны за сохранность предметов.
- Думаю, да. Могу я оставить их себе?
- Конечно.
Принесли еду и вино. Они наслаждались обедом, болтая о городе, погоде, неудачном сезоне на Бродвее – «хотя мюзикл Нана не так уж плох»,- сказал Пирли - и планах на лето. Затем за чашечкой эспрессо с малиной Пирли спросил:
- Честно говоря, Гай, чрезмерный профессионализм этих ребят с их полароидными снимками заставляет меня задуматься. Действительно мы создаем этого монстра, ты и я?
Гай косо посмотрел на него:
- О каком монстре ты говоришь, Жак?
- Об этих ворах,- объяснил Пирли.- Если бы они крали хлеб, то для того, чтобы выжить. Если он крадут деньги – это чтобы их потрать, драгоценности – для залога. Но когда они посягнули на такую коллекцию произведений искусств как это – и он постучал пальцем по конверту – это для того, чтобы продать ее обратно. И как они смогут это провернуть без тебя и меня? Мы, конечно, соучастники, предатели, но не более? Разве мы поощряем, толкаем их на преступление? Разве им провоцируем их?
- Нонсенс,- машинально не согласился Гай.- Люди будут воровать все; ты знаешь это также как и я. Мы не поощряем воровство, мы стимулируем возвращение утраченного.
- Без наказания виновных,- заметил Жак.
- С или без, неважно. Поимкой преступников занимается полиция. Наше дело – возврат.
- Но, если бы нас не было, Гай, тебя и меня, чтобы стали делать эти настоящие профессионалы-воры с картинами и скульптурами, загрузили бы в грузовик? Заявятся ли они к Гарри Хочмену и потребуют денег? Он спустит на них собак.
Гай слегка улыбнулся:
- Или пальнет из дробовика вероятнее всего.
- Точно. Мы посредники, связующее звено, мы незаменимы. Но в данном случае разве не посредники создают идеальные условия для грабежа?
Гай покачал головой, раздраженный этим разговором. Он был удивлен, что такой человек как Жак Пирли демонстрировал угрызения совести:
- Воры намереваются продать имущество Хочмена страховым компаниям, через нас. Ты хочешь знать, как они будут действовать без нашего вмешательства? Или без компаний, которые, в конце концов, выложат деньги, так что, может быть, это они создают монстра.
- Возможно,- согласился Пирли кивая.
Гай нуждался в полном согласии:
- Без нас,- продолжил он,- преступники найдут способ и наладят контакт с арт-дилерами из Европы. Швейцарии, например, или Голландии. Или может из Южной Америки. Посредники скупят все без лишних вопросов. Дилеры – некоторые из них, так или иначе, и ты знаешь о ком я говорю, Жак – будут счастливы заполучить совершенно новую коллекцию подлинных работ и продать ее коллекционерам по всему миру. Рынок это не только мы, Жак, ты просто обманываешь сам себя. Вот, что мы сделаем: мы сбережем коллекцию, за небольшую компенсацию и вернем в руки законного владельца.
Моргая глазами, Пирли потягивал эспрессо с небольшим добавлением малины.
- Итак, Гай. Ты говоришь, что нашей вины в этом нет?
- Абсолютно,- ответил он, и красные пятна вспыхнули на его щеках.
- Такое облегчение,- пробормотал Пирли.
53
Когда Дортмундер вошел в «Бар и Гриль», завсегдатаи обсуждали, зачем кабельному телевидению провода.
- Они передают вибрации по проводам и уже те говорят телевизору, что он должен показывать.
- Как?- спросил Второй клиент.
Первый уставился на него:
- Что значит «как»? Я тебе только что рассказал. С помощью вибрации.
Третий постоянный клиент вступил в спор:
- Это чушь,- заявил он и сильно взмахнул своей пивной кружкой.
Второй мужчина решил изменить свой вопрос согласно новой обстановке:
- Как же так?
- Если телевизору нужна вибрация, чтобы включиться,- агрессивно рассуждал Третий,- то как обычный ТВ обходится без них?
Вмешался Четвертый клиент:
- Элементарно, приятель. Обычный ящик работает как радио, без проводов.
- Как?- не понял Второй, но Первый его опередил:
- Без проводов? Радио без проводов? И для чего, по-твоему, тот темно-коричневый шнур, выходящий из телика и ползущий к стене?
- Это не кабель,- сказал Четвертый с уверенностью.
Первый завсегдатай взглянул на него:
- Это провод.
