Unknown полностью

- Твойакцент усилился, а голос сделался бархатистым.Значит,нетолькоон получаетот этогоудовольствие.

Я легла на спину, уставившись в потолок.

- Я могудуматьтолькоо нём. Оеготеле. Словно я постоянноподкайфом.Мозгвпал в рекурсию, раз за разом проигрывая то, чем мы занимались, и воображая то, чем нам ещё предстоит заняться. Я всё времябудтов сладострастномтумане.

- Звучитзавораживающе.

- Натебяхотьразмужчинанадевал поясцеломудрия?Онавздохнула.

- У меняникогдане былонастолько заботливоголюбовника.

Заботливого? Он дал понять, чтовышвырнет меня, как только наиграется. И что после этого? От меня ничего не останется.

- Не думаю, чтотакой мужчинавообще способен заботиться, Иванна, онможетбыть такимхолодным.Por Dios,у меня кружитсяголова,если я пытаюсь уследить за сменамиегонастроения.

И всё-таки... иногда он был воплощением мечты. Этим утром, занимаясь любовью, он прижал мои запястья над головой. А потом, переплетя пальцы, сцепил наши руки вместе.

Ключик и замочек. Одно целое.

Наслаждение,котороеон мне доставлял, было неописуемым. В те сладкие минуты в сумерках, после секса он обнимал меня так, как ни одинмужчинапрежде. Перед этим,когдамы оба пытались перевести дух, онпризнался:

- С тобой я едва могу сохранятьконтроль.Что самое странное, меня этоустраивает.

Однако затем он вновь стал холоден. Иванна заметила:

- Несмотря на сменуегонастроений,похоже,он тебенравится.

Будь я честна сама с собой, я бы с этим согласилась. Мне нравились его находчивость и настойчивость. Его страсть. Но только идиотка западёт на такого парня.

Кроме того, если яначнучто-то к нему чувствовать, этобудетозначать,что по- любому надо ждать неприятностей. Каждыйимпульсдовериться должен служитьзнакомэтогоне делать.Снаукойне поспоришь.

Иванне я сказала:

- Я простохочунасвободу.

- Тыможешьнанегозапасть?

- Я...можетбыть? -Idiota!- Нехочуэто выяснять! Вот почему мне надоубратьсяотнегокак можнобыстрее!

- Почемуты не хочешьбытьс ним? У тебя уже есть отношения? Есть мужчина? Да, рыскающий по городу, чтобы меня убить! Я невесело усмехнулась.

- Дауж. Можносказать, что у меняужеесть отношения с другиммужчиной.

- Расскажи! Явздохнула:

- Может,вдругойраз.

- Отлично.Тогдадавайобсудимконецигры.Находясьв таких тесных отношениях с Севастьяновым, тебе удалосьчто-нибудьузнатьоегопрошлом?Какие-нибудьгрязные секретики? Мыможем продатьинформациюпрессе.

- Грязныесекретики? Их я храню лучшевсего.

- Значит,не скажешь, что он делает вМайами?

Я могла бы предположить, что Максимиллиан Севастьянов скупает недвижимость. Из доступных мне обрывков информации следовало, что Майями являлся ближайшим супер-глубоководным портом, что подразумевало тонны будущих грузов, которым понадобятся склады, инфраструктура и железнодорожные пути.

Но я ответила Иванне:

- Разве не затем, чтобы обзавестись ровнымзагаром?

- Ясно, - понимающепротянулаона. - Выше нос.Теперьу тебя есть мобильник, и тыможешьвсем звонить.Может,твои друзья смогут сделатьнечтобольшее, чем контрабандой пронестителефон?

- Тыправа. Провода простовспыхнут,когдаяначнуобзванивать своихдрузей...

Разъединившись, я накрыла лицо рукой, борясь с искушением швырнуть телефон через всю комнату.

У меня по-прежнему не было друзей. Я по-прежнему носила этот пояс. По- прежнему была заперта вместе с мужчиной, который не мог дождаться минуты, когда сможет от меня избавиться. Я готова была завизжать от досады, когда вдруг выпрямилась, вспомнив об угрожающем сообщении миссис Эбернати.Mierda!Если она позвонит в ФМС...

Я набрала её номер.

- Здрасьте,миссис Эбернати, этоКэт.Подтверждаю тридцать первое.Sí, señora.Будутам ровно в девять утра.Gracias.-Когдаона завела песню о профессиональной этике, у меня челюстьотпала.

Профессиональная этика. У человека без работы.

Я просто нажала "отбой" и спрятала телефон в шкафу гостевой комнаты, услышав, что Севастьянов вернулся.

Уже? Солнце было ещё высоко. Я улыбнулась, когда он взревел:

- Придикомне,ведьма.

Глава 20

Зная, как это выведет его из себя, этим утром я нарисовала на зеркале шестую чёрточку.

Вскоре после этого он обнаружил меня в бассейне, как обычно неспешно плавающей топлесс под музыку. Он, как обычно, был с иголочки одет. Сшитый на заказ тёмно-синий костюм сидел как влитой на широких плечах и узких бёдрах. Тёмные очки повышали градус сексуальности до немыслимых пределов.

Он всегда выглядел безупречно - кроме тех случаев, когда я успевала взлохматить ему волосы. Взяв пульт, он убавил громкость музыки.

- Тыи твоя одежда, Ruso.Сколькостоит этоткостюм?

- В американских долларах? Девяносто илиоколотого.Яахнула.

- Тысяч?

- Костюмы Дормей Ванквиш не могут стоить дёшево. - Онвздёрнулподбородок и добавил, - явсегда плачузакачество.

Спасибо, что напомнил.Он, как всегда, был так же сексуален и холоден, но чем дольше я здесь оставалась, тем сильнее портилось его настроение.