Unknown полностью

Я как раз достигла кромки леса, когда он, обхватив меня за талию, поднял в воздух, и мы оба покатились по снегу.

- Разве так надо обращаться со своим мужчиной? - Максим оказалсясверхуиудерживалмои запястья надголовой.Он внимательнонаблюдалза мной, пока я пыталась совладать сдыханием.

- Тычертовскикрасивая. Яулыбалась.

- Ну,попадались мнемужчиныподурнее тебя. - На фоне окружающей белизны синева вего глазахказалась ещё более пронзительной,улыбка- простобесподобной.

- Данеужели?- Свободнойрукойон принялся менящекотать,заставив визжатьотхохота.

- Зря я призналась, что боюсьщекотки!– извивалась я, пойманная вловушку.

- Какбудтоя сам обэтомвконце концовне узналбы.

В конце концов?Сколько же, сколько ещё?

Вскоре прикосновения стали не такими шутливыми. Его губы завладели моими.

Язык проник в мой рот, и поцелуй углубился, сделавшись требовательным...

Вдруг он отстранился.

- Чтотакое?

Встав на ноги, он помог мне подняться.

- Насждут.

Онотряхнулс моей спиныснег,затемодёрнулкуртку,чтобы скрыть эрекцию. Взявшись за руки, мы пошли по тропинке, огибающей лес.

- Кудамыидём?

От гостиницы мы удалялись, слегка поднимаясь в гору.

- Терпение,solnyshko.

- Чтотакоесол-нуш-ка?

- Ласковое слово.Тебепораначатьучитьрусский.

У меня рот открылся. Зачем? Разве что...?Спокойно!И всё-таки, я уже собиралась попросить его объяснить, что он имеет в виду, как вдруг заметила впереди конюшню. Это было огромное строение со стенами, выкрашенными в красный цвет. Вокруг располагались загоны.

- Ой!Можнозайти вконюшню?

- Полагаю,да.

Мы подошли ближе.

- А лошадку можнобудетпогладить?- Моиглазаширокораскрылись. - Я..их...

слышу, Максим. Я хочу погладить всех лошадок!

Он посмеивался, открывая дверь и приглашая меня внутрь.

- Слышишь,значит?- Ввоздухепахло овсом икожей.- Мыбудемкататься.

- En serio?- Я захлопала ладонями вварежках.

- Посмотри-ка, как ты оживилась.МояKatya частному самолёту предпочитаетснег,а драгоценностям - поездкуверхом.

Я по-прежнему радовалась, когда он называл меняего Katya.

- Кататьсяя не умею, ну и наплевать, - смеясь, сообщила я. - Передай мне шлем, Ruso - и давай этосделаем.

Он улыбался.

- Мы поедем вместе. Здесь используют западный стиль, так что ты поедешь со мной водномседле.

- Кудамы поедем? В ледяную хижину? На Северный Полюс?Туда,гдесенбернары носят бочонки сбренди?

Он засмеялся, обнимая меня за талию.

- Недалеко.Тытолькопопробуешь, что этотакое,иначевсевыходныебудешьпередвигаться струдом.

Я вздернула бровь.

- Не сдерживайся ради меня.Уженеделю я объезжаю тебя, как строптивого жеребца, по меньшей мере, дважды вдень.

Именно вэтотмомент появился работник конюшни.

Он откашлялся, залившись краской даже сильнее, чем я. Он вёл за поводья самую прекрасную гнедую лошадку в мире!

- Как еёзовут?- я подошла еёпогладить.

- Каштанка, мэм, - ответилмужчина.

- Нуконечно!-Чудо!

Максим обсуждал сконюхоммаршрут и достопримечательности; я их не слушала,потомучто была полностьюпоглощеналошадью,гладилаеё, называла разными ласковыми словами:"Poni bonita. Mi yegua castaña.Yegüita. . ." Милая пони.Моягнедаякобылка.Лошадка.

Максим повернулся ко мне.

- Готова?- Онобхватилменя за талию. -Тогданаверх. - Подсадив меня в седло(котороеоказалоськудавыше, чем я думала), он сам уселся сзади.Уместилисьидеально.

Обняв меня, он взялся за поводья. Щелчокязыком- и мы выехали изконюшни.Мояпервая настоящаяверховая прогулка!Я наслаждалась окружающимизапахами:

одеколон Максима с нотками сандала, кожаное седло, непривычный запах лошадиной шёрстки.

Он направил Каштанку по тропинке вглубь леса. Я погладила лошадиную гриву:

- Тыловкоуправляешься.

- Это очень спокойнаякобыла,как раз для неспешной прогулки. В Россиимоя конюшняполна норовистых жеребцов, и всех их можногладить.

Зачем он мне это говорит?

- А ещё шкаф, полный надувныхкукол- ты сам признался.Pervertido.

Он куснул меня за ухо.

- Вотнахалка.

- Не могу поверить, что еду на лошади. Посказочномулесу ДедаМороза.

- С тобой зима мне почти снова нравится, - сказал Максим. -Верховаяезда и снег - то, что ты впервые испытала именно со мной. И тытожезаставила меня испытатькое-чтовпервые.

- Что?

- Я былготовнаброситься нанезнакомцаради женщины. Я почувствовал сильнейшую ревность,когдате парни пожиралитебя глазами.Яникогдатак не ревновал, но с тобой постоянно испытываю эточувство.

У меня подвернулись пальцы на ногах.

- Они так смотрят на каждую встречнуюдевушку.

- Не так. И они понятия неимеют,какая ты на самом деле. Если былюдизнали,какоетыможешьдоставить наслаждение, я бытолькои делал, что бился затебя.

Я порадовалась, что он не мог видеть широкую улыбку на моём лице.

- Уверена,что среди женщин в этивыходныетыбудешьпользоваться огромной популярностью.

- Яулыбнусьим, и ты увидишь, как мояулыбкабудетотличатьсяот той,котораяпредназначаетсятебе.

Дорогу перебежал олень, и я воскликнула:

- Смотри! Признайся, что заплатил, чтобы мы увидели оленя.По-честному.Он сердитоответил:

- Этомуоленюядалзнаквыбежатьещёдесятьминутназад.Ичтоунихзавидок? Откинувшись вегообъятьях, ярасхохоталась.