Unknown полностью

- Это не так, - возразила я. - Просто не жалею стобой.

- Может,ты просто не всёпомнишь.

- Вывод,которыйя могу сделать послевчерашнегодуша:"разве есть что-тонеподвластноеМаксиму?"Этобылозамечательно.Тыбылзамечательным.

- Ты,solnyshko, просто затуманила мойразум.

- Я затуманила? Я просто затебядержалась.

- Тыстрастная, и делая что-либо, отдаёшься этому полностью. - Он заподбородокприподнял моё лицо к себе. -Тыхрабрая.

Этого я подтвердить не могла. Будь я храброй, то боролась бы за то, что было моим от рождения. Я опустила взгляд вниз. Максим заслуживал храбрую женщину. Разве не этого бы желал такой, как он?

- Маешься спохмелья?

- Совсемнет.Натали заставила нас с Джесс выпить её средство от похмелья, прежде чем отпустиланаваксиватьлимузин. - Каждая из нас выпила побутылке «Гейт-о-рейда» и по таблетке аспирина. Сочетание сработало, но... -Толькоменябеспокоит,что наваксивание было нетакой ужгениальной идеей, как мне казалосьвчера.

- Я вставал назакатеиходилпроверить, не написали ли вы по всей машине "отсоси".

Я рассмеялась.

- К счастью, стишок на месте ивыглядиттерпимо. Он, определённо, придаст свадьбе пикантность.Тызабыла, что вконцевы приписали"йо"?

- Врёшь.

- Нет,так иесть.

Запомнить на будущее:больше никакой текилы с Джесс. Я рисовала на его груди указательным пальцем круги.

- Как ты пообщался сбратом?

- Онвсёещёноситброню.Но,наверное,иятоже.Полагаю,намобоимнужно

время.

- Столько,сколькопотребуется.Тымне расскажешь, почему выразделились?

- Натали тебе ничего несказала?

- Она упорно держала язык за зубами. Приходилось омногомдогадываться.Может,

расскажешь больше? - Наклонившись, я обняла ладонями его лицо. - Хочу тебя узнать.

Он серьёзно на меня посмотрел.

- Сегодняты задаёшь мнеэтотвопрос, проявляя,наконец,интерес,которогоя так ждал, авчераАлександр посоветовал мне поделиться с тобой моими самыми сокровенными тайнами. Не могу понять, к чему этоприведёт.И не верю, что тыбудешьсмотреть на меня какпрежде.

- Буду.

- Как тыможешьбыть уверена? - Он сел, прислонившись к спинке кровати, я сделалатожесамое.

Одеяло я натянула на нас обоих.

- Ябудусмотреть натебяпо-другому,толькоесли тыбудешьбезжалостен, если обидишького-тогораздо слабее себя. -Эдвард, Эдвард, Эдвард.- А я знаю, что тыникогдатак непоступишь.

- Это мерзкая история.Мойотец... распускал руки. Он был хладнокровным расчётливымалкоголиком.Он частенько избивал нас с братьями, доводя дело до переломов.

Я едва удержалась, чтобы не вытаращить глаза.

- Пожалуйста,продолжай.

- Особенно он лютовал зимой.Когдамне было девять, в припадке ярости он убил моюмать.

О, Господи.

- Максим, мне так жаль. Это было при тебе?Тывсё видел? - СмертьДжулииневероятным образом на меня повлияла -когдаповсюдубыла кровь - а ведь эту женщину яненавидела.

- Её тело, лежащее у подножья лестницы, нашёлДмитрий.

- Вот чтоегопреследует?

- Хотелбы я, чтобытолькоэто.Тыуверена, чтохочешьзнатьвсё?

- Уверена.Пожалуйста.

Его грудь поднялась со вдохом и опустилась.

- Две зимы спустя мой отец убил бы и Александра, нобрат сумелсебя защитить, случайно прикончив старогоублюдка.Конечно,в Сибириегобы посадили втюрьму,так что Александр сбежал, оставив нас с Дмитрием одних. Нам было одиннадцать и семь, и мы были уверены, что он нас бросил.Тольконедавно я узнал, что он думал,будтоо нас позаботятсядальниеродственники,чтобылобывтысячуразлучше.

- Что случилось вместоэтого?

- Из ближайшегогородапригласили "опекуна" - человека средних лет по фамилии Орлов. Оттого,как он смотрел на Дмитрия, у меня мурашки по спине побежали, но причинуэтогоя не понимал. Я и понятия не имел, что взрослые могут вот таквот заглядыватьсянадетей.

О, нет-нет-нет.

- Мне не нравилось, что они подолгу оставались наедине. Дмитрийникогдане жаловался и говорил, что Орлов - хороший человек. И Орловотличалсяот отца. Он не пил, не бил нас, даже ни разу не повысил голос.Никогдане позволил себегрубогослова.

Прямо как Эдвард. Иногда монстры притворяются джентльменами.

- Сомневатьсявегопорядочностинебылоникакихпричин,ночто-томненедавалопокоя.ТакчтояотправилсякОрловуиспросил,почемуонтакзацикленнаДмитрии.

Максим колебался...

- И что он ответил?Пожалуйста.

- Ответил, что всего лишьхочетзаменитьмальчикуотца, что Дмитрию нужно нанегоопереться, чтобы оправитьсяотпотери отца и старшего брата. Онудивлялсявслух, мол,неужелия не желаю Дмитрию счастья?Неужелизавидую? Он так правдоподобно лгал.Немогупередать,насколькоонбылвэтомискушён.Онзаставилменязасомневаться в себе. И я ушёл,чувствуясебя мелочнымэгоистом.

Психологическое насилие. Неудивительно, что Максим никому не верит.

- В течение нескольких лет Орлов постепенно заменил всехслуг,которыемоглибы нам помочь,которыетак же, как и я,удивлялисьпроисходящему.К моим тринадцатигодаммы остались без друзей, запертые в нашем отдалённомпоместье.

Порой остатьсябез друзейравнозначно остатьсябеззащитным.

- Пожалуйста,продолжай.