Столовая гораздо более цивилизованная, чем в моей старой школе. Во–первых, она чистая, а во–вторых, еда, в самом деле, выглядит съедобно. Однако, что особенно важно, тут тихо. Группа, в которой менее двадцати студентов, не создает шум, как будто их несколько сотен.
Столовая сама по себе является впечатляющей. Две линии: на каждой, из которых работают шеф-повара в белой шапке, один подбрасывает омлеты, а другой – смешивает для других покупателей коктейли. ЭмДжей и я опаздываем из-за того, что проспали после вчерашнего прикрытия. У нас есть время только на то, чтобы перехватить что–то по–быстрому — бублик для меня и кофе для нее.
Я вытаскиваю свое расписание из кармана, когда мы возвращаемся из столовой. Логан, парень с прошлой ночи, идет к нам.
– В первый год у всех одинаковые занятия, – говорит ЭмДжей, не глядя поверх своей гигантской чашки кофе.
– Но все мы имеем собственные независимые занятия, над которыми работаем по своей специальности, – говорит Логан, вклиниваясь между нами.
– А что у тебя, кстати?
– Эээ, компьютерное программирование.
– Хорошо. – Он кивает. – Хакер.
Я никогда не считала себя хакером. Я даже не вижу себя в качестве компьютерного фанатика, просто кого-то, кому нравится проводить много времени в сети.
– Итак, у всех здесь есть специальность?
Он кивает.
– Ты единственный хакер. У ЭмДжей языки. У меня взрывчатые вещества.
– Нравится делать бомбы? – спрашиваю я, ошеломленная.
Он усмехается, смахнув свои волосы с глаз.
– Или обезвреживать.
– Не беспокойся, – говорит ЭмДжей. – Они заставляют его работать в сарае, подальше от школы, с тех пор, когда выбил окно в лаборатории.
Усмешка Логана сменяется хмурым видом, но он не спорит. Вместо этого он протягивает руки и выхватывает расписание из моих рук.
– Что у тебя есть для спортзала? – он изучает бумагу.
– Что-то под названием Зумба.
Он хихикает.
– Конечно. Они дают это всем девочкам.
– Что это? – спрашиваю я.
– Это латиноамериканские танцы типа аэробики, – говорит ЭмДжей, швыряя свою пустую чашку в ближайшую мусорную корзину, и промахивается.
Я вспоминаю ночные рекламные ролики с женщинами средних лет в плотном спандексе, хаотично прыгающих вокруг.
– Как Зумба подготовит меня к жизни тайного агента?
– Никак, – качает головой Логан, подобно безумной идее. – Это просто, чтобы держать тебя в форме.
– Чем занимаются мальчики? – спрашиваю я.
– Баскетболом. У нас было скалолазание в последней четверти с девочками.
– Мне до сих пор это кажется странным. Почему танцевальный класс?
– Бри ведет его. Она второкурсница. Она убедила МакАллистера, что девочки нуждаются в своем собственном уроке физкультуры, и так как у нас нет двух учителей физкультуры, она сказала ему, что будет преподавать его.
– И он просто позволил ей? – в моей старой школе я не могла убедить преподавателя дать мне пропуск в коридор, чтобы воспользоваться туалетом, не говоря уже о создании своего собственного класса. Я забыла о том, как отличается это место.
– Ты встречалась с Бри? – ухмыляется он.
– Нет, пока нет. А что? – широкая улыбка расползлась по его лицу. – Какая у нее специальность?
– Методы обольщения, – я впиваюсь в него взглядом.
– Ну, официально переговоры, но как именно, ты думаешь, она получает то, чего хочет? – я пожимаю плечами.
– Ты поймешь, когда встретишься с ней.
***
Я следую за ЭмДжей в раздевалку, чтобы переодеться для гимнастики. Я использую дверцу шкафчика, чтобы заслонить себя, когда переодеваюсь в пару мешковатых шорт и футболку большого размера, которая до сих пор пахнет домом.
ЭмДжей смотрит на меня пристальным взглядом.
– Нет, – говорит она и поворачивается к шкафчику, вытянув оттуда пару черных облегающих штанов для йоги и майку идентичного цвета.
– Надень это.
– Почему? – я осматриваюсь вокруг и нахожу ответ на свой вопрос. У других девушек такие же наряды. Мои мешковатые шорты и футболка, которые совершенно подходили в моей старой школе, неуместны.
– Спасибо. – Я беру одежду у нее, делая в уме заметку, попросить у мамы черные штаны для йоги.
Шесть девушек собираются в спортзале, о котором я узнала от Логана, недавно переделанного по настоянию Бри. Полированные деревянные полы и зеркала от стены до потолка заставляют чувствовать себя, будто это настоящая танцевальная студия.
Высокая девушка с угольно–черными волосами, достающими до талии, проскальзывает через стеклянные двери и идет в переднюю часть помещения. Это, должно быть, Бри.
С оливковым цветом лица, яркими зелеными глазами и стройным телом, соблазнительным во всех нужных местах. Она великолепна. Я молча клянусь сесть на диету завтра.
Бри включает музыку – быстрые латиноамериканские ритмы – и хлопает в ладоши, давая понять, что занятие начинается. Я уже чувствую себя приниженной в ее присутствии, не говоря уже о попытке танцевать перед нею. Все девочки затихают и поворачиваются к ней лицом, по–видимому, столь же загипнотизированные, как я.
Взгляд Бри падает на меня.
– Ты когда–нибудь танцевала Зумбу?
Я качаю головой, чувствуя неловкость. Мой голос ломается, когда я пытаюсь сказать.
– Нет, – выдавливаю я.
Бри становится спиной к зеркалам.
