Оттолкнув Дитера плечом, я остановилась перед холстом и замерла, не веря своим глазам.
– О, Дитер! – тихо воскликнула я. – Это действительно талантливо…
Расплываясь в радостной улыбке, я разглядывала собственный портрет, нарисованный нежными акриловыми красками. Дитер изобразил меня в виде альтарской аристократки, неспешно прогуливающейся в цветущем саду, когда солнце только восходит над вершинами гор и золотит облетающие цветы. Мое лицо на картине было немного белее обычного, согласно альтарской моде, но тем лучше с фарфоровой кожей контрастировали рыжие волосы, уложенные в сложную многоярусную прическу и подсвеченные солнцем, и нежно коралловые губы, уголки которых приподняты в улыбке, достойной Моны Лизы.
– Глаза боятся, руки делают, – с удовольствием проговорил Дитер, глядя не на портрет, а на меня. Я счастливо вздохнула и поцеловала его в щеку.
– Спасибо, дорогой…
– Нет, нет! – засмеялся он, притягивая меня к себе. – Этого мало! Такой превосходный портрет только из-под пера мастера достоин большего, чем поцелуй в щеку!
– То был задаток, – промурлыкала я, запуская ладони ему под рубашку. – А теперь все остальное.
Дитер вытащил мундштук и ответил на поцелуй, обнимая меня властно и нежно, прижимая к себе, водя ладонями по обнаженным плечам, все ниже и ниже стягивая халатик. Я замурлыкала, тая от его ласки, глотая сладкое травяное дыхание, скользнула пальцами по крепким накаченным мышцам. Дитер довольно вздохнул и оголил мои груди.
– И правда, – шепнул он в мои губы, – может не ждать никаких отшельников, а заняться наследником прямо сейчас?
– Я буду счастлива, мой господин! – ответила я на ломаном альтарском, прижимаясь к мужу всем телом, как тут в самый неподходящий момент хлопнула стеклянная дверь, ведущая из дома в наш уютный маленький садик.
– Ваше Сиятельство! – услышала я голос адъютанта Ганса. – Вас там…
– Не видишь, придурок, я занят? – рыкнул генерал, оборачиваясь.
Я сразу же накинула на плечи халатик и выглянула из-за Дитера. Адъютант покраснел до самый корней волос, заплетенных в короткую косичку, отвел глаза и добавил:
– И вам доброе утро, фрау Мэрион. Прошу прощения за вторжение, но…
– Отставить любезности! – рявкнул Дитер. – Ворвался, так говори!
– Не смел отвлекать, Ваше Сиятельство, – зачастил Ганс, – но в вашу резиденцию только что прибыл альтарский министр и требует аудиенции!
– Вот как, – спокойно ответил мой генерал, на лице не дрогнул ни один мускул, зато в серых глазах вспыхнули опасные золотые искры. – По какому вопросу аудиенция?
– Не могу знать! – с готовностью ответил Ганс.
– Раз не можешь, так ступай! – бросил Дитер и снова повернулся ко мне, оглаживая рукой спину. – На чем мы закончили, птичка? Ах, да… наследник!
Я тепло улыбнулась мужу, но уже понимала, что момент упущен и просто так Ганс не уйдет. Адъютант был вроде лесного клеща: если вцепится – не отпустит.
– Господин министр сказал, он прибыл по поручению Его Императорского Величества! – на одном дыхании выпалил Ганс.
– Альтарского величества? – уточнил Дитер, рассеянно поглаживая меня по плечам.
– Ясное дело, не фессалийского, – во все зубы улыбнулся адъютант, и я подхватила его ухмылку. Память о фессалийском короле Максимилиане осталась, скажу честно, нерадостная. Да и какую еще мог оставить человек, который шантажировал меня саму, держал в темнице моего мужа и откровенно использовал его в качестве ручного монстра?
– Все равно, – упрямо сказал Дитер. – Передай, что я в отставке. У меня куча незаконченных дел: дописать портрет моей жены, выпить утреннюю чашку чая, выгулять пса, а еще…
– Ваше Сиятельство! – крикнул Ганс, нарушив субординацию, чего позволял себе не часто. – С господином министром прибыл господин Ю Шэн-Ли!
Я ожидала, что имя друга вызовет у Дитера интерес, но упрямец только пожал плечами и ответил:
– Шэн войдет в наше положение, он подождет.
Лицо Ганса перекосило отчаянием, и я вздохнула и погладила Дитера по руке.
– Дорогой, – мягко произнесла я, – мне тоже жаль, что нас прервали в такой важный момент, но, возможно, у твоего друга и господина министра действительно срочное дело.
– Важнее чая и пса? – нахмурился Дитер.
– Совсем немножко! – я привстала на цыпочки и чмокнула его в гладко выбритую щеку. – Но ты нужен им.
– Я нужен всем, – вздохнул генерал, обеими ладонями пригладил свои черные как смоль волосы, привычно тронул седую прядку, оставленную древней магией, и повернулся к адъютанту: – Твоя взяла. Приглашай господ в приемную, я скоро буду. – Подумал, прижал меня к себе и добавил: – Мы скоро будем.
– Мы? – я вскинула брови.
– Да, моя генеральша, ты идешь со мной, – усмехнулся Дитер и, поцеловав в висок, шепнул на ухо: – Не забудь свой родовой кулон, посмотрим, что на уме у этого министра.
Я понимающе кивнула: кулон-оберег с духом Белого Дракона часто превращался в барометр, нагреваясь в случае опасности, и я понемногу училась управлять его магией, подмечая, когда человек врет, а когда говорит правду, когда пришел с дурными намерениями или принес радостную весть.
– Скоро буду, – шепнула я и ответно поцеловала Дитера в краешек губ.
