-Подключить детей? Исключено. Я наложил чары на ваши мышцы и кишечник, чтобы облегчить длительную неподвижность, но с ними такой фокус не пройдет.– Отрицательно покачал головой целитель, осторожно разъединяя запястья супругов. Единственному дееспособному взрослому в этой семье требовалось сходить удалить излишки накопившихся в организме продуктов распада и съесть как можно больше калорийной пищи. И в это время поддерживать жизнь в тяжелобольном человека придется Олегу. Правда, донорством он собираться не занимался, ему бы вполне хватило и одной лишь магии, чтобы на четверть часа стимулировать работу легких больного. – Они из-за обычной непоседливости не усидят на месте и разорвут соединения. А тогда есть шансы, что вы истечете кровью, если не сможете сами наложить жгут и не сумеете меня дозваться.
-Детей сможете вылечить, раз уж нашли правильный метод лечения? – Мать в первую очередь волновало именно это. – Они же больны покуда не так сильно, вы сами вчера говорили.
-Сейчас мы посмотрим их, и вот увидите, раз на вас примененные чары так хорошо сказались, то они и вовсе окажутся почти здоровы. Если правильно наносить руны и вовремя их убирать, то мы не только не дадим лишайнику разрастаться, но и несколько увеличим их устойчивость к темной магии на ближайший годы. Их организмы привыкнут к ней в достаточной мере, чтобы ребятишкам больше не пришлось бояться обычных сглазов. – Заверил её Олег. – Плохо только, что нет у нас запасного меня. Число заболевших постепенно растет. Я не уверен, что смогу как и вчера заходить к вам каждые восемь часов.
Громко хлопнула входная дверь, раздался громкий топот от перемещения кого-то тяжелого, с трудом встающая с постели хозяйка дома испуганно округлила глаза, резко дернулась и открыла рот, чтобы панически завизжать, а сзади на Олега дохнуло четко ощутимой опасностью….В общем, падать на пол, вырывать из кобуры револьвер и телекинезом метать в направлении угрозы ближайшую табуретку он начал практически одновременно. Инстинкты боевого мага взяли свое, да к тому же замеченная краем глаза и почти уже дотянувшаяся до чародея высокая широкоплечая черная фигура с какой-то багрово-красной мешаниной вместо лица и громадной гривой с заплетенными в неё костями выглядела на редкость недружелюбно. А потому целитель сначала полностью опустошил по непонятной угрозе барабан и только после двукратного напрасного щелканья курком задумался о том, а что сие такое было. Именно было – на прежнем месте оно теперь уже не наблюдалось. Близкое знакомство с тяжелыми пулями не свалило его на пол и даже не заставило истекать кровью, лимфой или эктоплазмой, а только лишь побудило выскочить из дома по кратчайшей траектории. В окно, под которым сейчас слышался испуганный и слегка заикающийся отборный русский мат вперемешку с какой-то латынью, некоторые слова из которой Олег узнавал благодаря изучению трофейных европейских магических трактатов.
-Он в него выстрелил, святой отец! Вот ей богу выстрелил! – Возбужденно затараторил чей-то относительно юный голос снаружи дома.
-Ничего странного в том не вижу, отрок. В брата Родиона по первому разу многие стреляют. Я и сам его кадилом огрел, как в первый раз спросонья увидел. – Как оказалось, число находящихся снаружи людей равнялось как минимум трем. И один из них, скорее всего, был попом. Уж больно интонации отца Федора напоминали, проскальзывало у многих священнослужителей в речи нечто такое общее. Видимо имелся у них какой-то свой курс вокальной подготовки, чтобы проповеди лучше читались и обличение грехов прихожан торжественнее звучало. – И ведь сколько раз говорили ему, аспиду, убери ты это непотребство бога ради. Не позорься сам и не пугай народ! Но так ведь нет! Упорствует. За что и страдает…Но в этот раз вроде без крови обошлось, уж больно ругается он шибко. Эй, там, в хате! Не стреляй! Свои мы!
-Да понял я уже. – Откликнулся Олег, на всякий случай спрятавшийся за печку и уже перезарядивший револьвер. – Что это было? Ну, такое черное, большое, волосатое? Нежить какая?
-Сам ты нежить! – Последовавший вслед за этим взрыв непереводимого национального фольклора целитель опознать не смог. Нет, было понятно, что ругают, но вот на каком языке? Вроде таких конструкций он ни разу не слышал, а уж в госпитале при действующей армии каких только нецензурных оборотов не наслушаешься. Солдаты из десятков разных народов, собранные со всех концов матушки-России, во время операций или после них имели тенденцию в словах ничуть не стесняться, знакомя персонал лечебного заведения со всем богатством родной им речи. – А еще псих, дебил, идиот, кретин и истеричка! А самое главное- неуч! Ты зачем, поганец, половину чуть не половину всех целителей города надоумил ритуалы на крови проводить?!
