Но не успел жрец отреагировать, как руки восставшего мертвеца крепко обхватили его бедра. Ему были безразличны пламя и жар.
– Значит, уйдем вместе, — послышался голос на ветру. Я вернусь, я снова облачу свою душу в плоть. А ты — нет, сын человеческий. Для тебя это станет концом всех твоих мечтаний!
— Никогда! — захрипел Барнаба, и даже ему самому собственный крик показался похожим на вопль раненого дикого зверя. В слепой ярости он нанес третий удар. На этот раз он воткнул клинок прямо в лоб восставшего мертвеца. Противоестественное существо вздрогнуло. Объятия ослабли, и в конце концов руки отпустили его. Но проклятый нож застрял во лбу по самую рукоять.
Оживший мертвец отступил на шаг. Его одежда пылала. Воняло паленой шерстью и горелой плотью.
Барнаба с ужасом опустил взгляд и поглядел на себя. Его штанины были охвачены пламенем, язычки которого уже принялись лизать плотную жилетку из овчины. Он в отчаянии бросился наземь, принялся кататься по льду, сбивать руками пламя с горящих штанин. Он чувствовал, как от жары лопается кожа на ногах и закричал от боли, когда на грудь ему опустилась тяжелая нога и крепко придавила его к земле. Над ним стоял тот член команды, которого убил восставший мертвец незадолго до того, как бросился на жреца. И его глаза тоже были цвета льда.
— Мои братья и сестры были так добры, что передали мне это тело, чтобы я мог довершить начатое. Что же ты будешь делать теперь? Кажется, ты забыл вытащить нож из моего предыдущего тела.
Ярость помогла Барнабе побороть боль.
— Богиня... она поможет мне, — пробормотал он. — Вы проклятые ею дети. Вы потеряны навеки.
— Думаешь, я потерян? — Он поднял ногу с груди Барнабы. — Где же твои друзья? Кто пришел тебе на помощь? — Он отошел на несколько шагов и поднял факел, от пламени которого остались лишь слабо тлеющие угли.
— Как жаль, что это мертвое тело не может чувствовать ни вкуса, ни запаха. Ведь вы, дети человеческие, так любите жареное мясо, — он взмахнул рукой с факелом, и угли снова полыхнули. — Может быть, твои товарищи возьмут себе по паре кусочков от тебя. Припасов-то у вас осталось немного.
Барнаба поглядел на мертвеца, из головы которого торчал его кинжал, попытался подняться, но тут же со стоном рухнул навзничь. Бесполезно. До оружия ему не добраться никогда. Краем глаза он увидел, как к нему приближается еще одна пошатывающаяся фигура. Значит, погиб еще один член команды.
Восставший мертвец коснулся факелом его жилетки из овчины, и масло тут же загорелось.
— Сгори, проповедник! — воскликнул голос ветра.
От боли Барнаба не мог думать больше ни о чем. Он закричал и кричал, пока у горла были силы. Штанины снова горели. Он катался по льду, но не мог потушить огонь, факел снова и снова опускался на его тело, поджигая его снова и снова. А затем что-то вдруг рухнуло на землю рядом с ним. Голова восставшего мертвеца.
Сквозь пелену слез он увидел стоявшего над ним Колю. Как это возможно? Неужели он тоже — восставший мертвец?
Барнаба часто-часто заморгал, прогоняя слезы. Нужно посмотреть друснийцу в глаза! Но лицо товарища было скрыто в тени из-за яркого света лун-близнецов, светивших у него за спиной. Затем Коля опустился на колени рядом с ним и принялся забрасывать пламя снегом. Стал бы так поступать восставший мертвец? Но это чудо, что Коля оказался живым! Он потерял так много крови! Может быть, это последняя жестокая шутка духов бури, чтобы еще немного продлить его жизнь и мучения?
— Огонь слишком сильно проел твои штаны, — раздался голос. Неужели он на миг потерял сознание? В уцелевшей руке друсниец сжимал нож. Откуда он взялся?
Оружие опустилось. Барнаба услышал, как рвется ткань. Ему так хотелось потерять сознание. Эта боль... Такой боли он не чувствовал даже тогда, когда упал со скалы в своей потайной долине. И тогда ему помогла ксана. Взгляд затуманился от слез. Он обрел счастье, а Аарон отнял его. Он убьет бессмертного. Это цель его жизни.
— Кинжал... — пролепетал он. Для этого ему нужно проклятое оружие. Ни в коем случае нельзя оставлять его здесь!
— Не переживай, я осторожно. Я не пораню тебя, — произнес голос, похожий на голос Коли.
Барнаба приподнялся на локтях. Речь идет не о кинжале Коли! Нужно объяснить друснийцу, чего он хочет.
Его товарищ принялся отрезать обгоревшие штанины. Ткань сопротивлялась. Коля рванул ее и остановился, испуганно вскрикнув. Барнабе потребовалось одно мгновение, чтобы осознать, что именно он видит. Штаны были закатаны до колен, а под ними виднелось лишь красноватое мясо. Среди обрывков ткани виднелось что-то совершенно черное и обгоревшее. Его кожа! Она соскользнула с него вместе с тканью, как чулок, который снимают с ноги.
Жрец не мог даже закричать, он смотрел на свои ноги и не чувствовал боли. Ужас вытеснил все остальные чувства.
