Айлин опустилась на колени рядом с Дарпом, схватилась за рукоять меча. Ей пришлось надавить на нее как на рычаг, несколько раз опустить и снова поднять, чтобы высвободить клинок, но Дарп, кажется, совершенно ничего не замечал. Он был целиком и полностью поглощен борьбой с Гроцем и, судя по всему, боли не испытывал.
Наконец меч работы карликов освободился. Айлин приставила оружие к шее тролля. В том месте, где позвоночник переходил в череп. Одним ударом кулака по круглой рукояти оружия она вогнала клинок в мозг, и тролль тут же рухнул навзничь, а эльфийка снова почувствовала порыв ледяного ветра, совсем как тогда, когда она победила цапотца.
— Они отступают! — воскликнул Че, и в голосе его слышалось облегчение. — Я обратил их в бегство!
Айлин перестала поддерживать заклинание, позволявшее ей смотреть на магический мир. В течение одного удара сердца она чувствовала себя растерянно. Даже серебристый свет уходящего полнолуния казался ей неприятно ярким. Затем эльфийка снова обрела способность видеть четко. Перед ней стоял Гроц, великан, ростом более трех шагов, один из самых могучих воинов своего народа, и на лице его застыла маска ужаса. Ручейки крови стекали ему на грудь, на бедре красовались круглые раны от укусов.
— Хорош орать! — рявкнул тролль. — Это не победа!
Было видно, что Че ужасно обиделся, но возражать Гроцу не осмелился,
— Столкните убитых в реку, — устало приказала Айлин. — Пусть вода унесет их в море, на поживу морским чудовищам, — она пристально поглядела на тролля. — И на этот раз вы не станете воздавать дань героям, съедая их части. Эти тела были одержимы. Я не знаю, не легче ли врагу находить вас, если вы съедаете их плоть, — перевела взгляд на Че. — Или если вы красите шапки в крови мертвых.
— Да что здесь вообще происходит? — несмотря на победу, Че вел себя не столь высокомерно, как обычно.
Айлин вонзила меч работы карликов в доску моста прямо перед ним.
— Твое оружие.
Они вернутся? — Теперь вопрос задал 1роц.
— Если они глупы — да, — спокойно ответила Айлин. Теперь мы знаем, как их убить, и победим их снова.
С этими словами она вернулась в лагерь на берегу. На миг драконница задумалась, Не отказаться ли от сражения за Вану, пока еще есть время отступить. Сражаться в таком месте, где мертвые восстают и продолжают драться — сущее безумие. Но она знала, что скажет Золотой и другие небесные змеи. Они здесь не для того, чтобы победить. Они лишь наживка. Давно уже решено, что их должны заглотить.
Город мертвым детей
— Подъем, девочки! — Крики Киры сопровождались ударами по большой пустой суповой кастрюле. — Подъем!
Шайя выбралась из одеял, первым делом ощупала подушку, в которую зашила травы. Женщины здесь были вороватыми, как сороки! Облегченно вздохнула, увидев, что все на месте. Хорошо, поскольку она поклялась себе вести себя сдержанно. Если во время драки она воспользуется своими умениями, об этом узнает Аарон. Нужно вести себя тише воды, ниже травы. Постепенно она начинала понимать, что было ошибкой присоединиться к войскам Арама, но ей хотелось хотя бы сражаться за то же дело, что и ее возлюбленный.
— Ну, проснулись наконец? — кричала Кира. — Поднимайте свои задницы с одеял! Только посмотрите, кто к нам пришел. Рядом со мной стоит настоящий красавец, и он очень хочет утащить парочку из вас.
Ее слова сработали. Назывались они швеями, кухарками или прачками, выполняли всю ту мелкую работу, без которой войско на самом деле продвигаться вперед не может. Но за это им платили настолько плохо, что на жизнь не хватало. Почти все в ночные часы старались заработать пару медяков, продавая свое тело. Этот источник дохода был вечным, даже если воины шли босиком и в лохмотьях.
Шайя идти этим путем не собиралась. На все монеты она купила лекарственных трав. Она хотела воспользоваться знаниями, подаренными ей Шеном И Мяо Шоу, когда он понял, что за ту услугу, что он оказал ее отцу, придется заплатить жизнью. Бессмертный Мадьяс хотел быть уверенным в том, что все останется в тайне. Старый лекарь с Шелковой реки вернул ей девственность, чтобы отец мог продать ее бессмертному Муватте на Небесную свадьбу. Эта сделка принесла мир между двумя империями, а еще тысячу лошадей правителю Мадьясу.
Женщина устало улыбнулась. Когда-то она стоила тысячу лошадей, а сегодня радовалась, если вечером удавалось получить горсть риса и не ложиться спать голодной.
— Дорогие дамы...
Услышав такое обращение от капитана, все захихикали. Здешние женщины не привыкли, чтобы их называли дамами. Впрочем, таким образом ему удалось добиться внимания даже самой сонной из обозных шлюх.
— Дорогие дамы, — повторил он и поднял руки, призывая к порядку. Он был еще молод, над верхней губой еще даже толком не появились усы. На нем был холщовый нагрудник с вышитым на нем львом. На плечах красовался плащ из тяжелой алой шерсти, поддерживаемый золотой брошью в форме птицы.
«Не слишком мужественно, — подумала Шайя. — Наверное, подарок возлюбленной. Судя по виду, он наверняка из какой-нибудь богатой семьи».
