Unknown полностью

Она обернулась. За ней стоял воин в жилетке из волчьих шкур. Он отошел к стене дома, в подвале которого Айлин спряталась с последними выжившими. Сквозь пламя костра лицо воина казалось маской из света и тени.

— Ты что же, не боишься меня? — поинтересовалась Айлин.

Воин поднял меч.

— Страх смерти, — слова его звучали обреченно. Так говорят те, кто уже смирился со своей судьбой.

— Тогда почему не бежишь?

— Князь послал меня сюда умирать. Если я убегу, он казнит меня за трусость. Поскольку я могу решить, каким именно образом погибать, то предпочитаю путь чести, — он вызывающе поднял меч и сделал шаг в ее сторону.

Айлин подхватила меч, брошенный у тюка с тряпками. Это был длинный узкий клинок с широкой гранью, сделанный из бронзы. Эльфийский меч из серебряной стали разрубил бы такой одним ударом.

— Ты готов?

Ответом степняка был выпад. Он попытался нанести мечом удар по ноге. Айлин просто отступила на шаг. Удар был нанесен не сказать чтобы неловко, но слишком медленно. Противник отпрянул. В глазах его она читала понимание того, что будет сейчас. И он не боялся.

Мечом работы карликов эльфийка отбросила клинок степняка в сторону и нанесла укол бронзовым мечом. Даже это примитивное оружие без труда проткнуло жилет из волчьей шкуры. Сила удара заставила воина пошатнуться, он ударился о стену, меч вонзился в стенную кладку.

— Семь! — с сожалением в голосе произнесла Айлин.

— Тот, кто устанавливает правила, тот может и изменить их... — Воин говорил тихо, кривясь от боли, держась обеими руками за меч.

— Именно это я и сделала. Эта рана убьет тебя не сразу. Если у твоих воинов достанет духу вернуться, то они смогут спасти тебя. Пройдет около часа, прежде чём ты истечешь кровью. Вытащишь клинок из раны — все произойдет быстрее. Возможно, ты замерзнешь насмерть до истечения часа, потому что кровь пропитает одежду. Твоя жизнь уже не в моих руках.

— Ты должна была...

— Нет, — без гнева в голосе возразила Айлин. — Я не могла поступить иначе. Я предлагала вам уйти с миром, вы отказались. Я всегда делаю так, как говорю. Если тебя найдут вовремя, скажи своим товарищам, что умрут очень многие, если вы попытаетесь взять штурмом этот подвал. Забудьте о нас, и я обещаю вам, что мы не уйдем из своей добровольной темницы в эту ночь. Мы не представляем опасности, если, конечно, вам не хочется доказать обратное.

Айлин вытерла клинок меча работы карликов о жилетку из волчьей шкуры, а затем спустилась в подвал по внешней лестнице. Она не надеялась, что дети человеческие оставят их в покое.

Подозрения

— Это хрупкая женщина в белом платье. Когда она сражается, кажется, будто она танцует, но за ней остается выстланная трупами тропа.

На лбу степняка, лежавшего на импровизированном ложе перед Артаксом, стояли крупные капли пота. Он был бледнее мела. Лейб-гвардейцы Артакса обнаружили его пригвожденным к стене дома.

Артакс пожал ему руку.

— Спасибо за доклад, Саумак. Ты храбрый воин. Большинство убегают прочь, стоит им завидеть демоницу с мечом.

— Хороший воин насадил бы эту бабу на копье, — возмутился стоявший рядом Мадьяс.

— Нет! — Артакс поднялся, раздраженно глядя на бессмертного. — Мне уже доводилось встречаться с демонами. В одной пещере в джунглях, где росли кристаллы, в нескольких днях пути от Золотого города. Мы загнали их в угол, все было в точности так же, как здесь. Две бабы и один мужик. Им было некуда бежать. Мы превосходили их по численности десять к одному, но им было все равно. Они вырвались из пещеры, а мы были словно колосья под серпом жнеца. Твоя дочь Шайя присутствовала при этом сражении. Разве она никогда не рассказывала тебе об этом?

— Шайя была маленькой хвастуньей, любившей похвалиться своими деяниями. Стоило ей открыть рот, и ее невозможно было заткнуть: столько рассказов у нее было, — Мадьяс задумчиво провел рукой по черной щетине на щеках. — И что ты предлагаешь? Мы собрали многие тысячи воинов из всех семи королевств. Неужели же мы капитулируем перед одной-единственной демоницей?

Артакс подошел к двери маленького дома, куда отнесли раненого. Он с тоской снова подумал о теплом огне, горевшем в камине. Кроме этого живительного тепла, оставаться здесь больше причин не было. Он нужен был снаружи. Ночи здесь, в вечных льдах, были сущим кошмаром. Лучше, если его люди будут видеть его, если он вселит в них мужество парой ободрительных фраз. И он устало ответил:

— Кто же говорит о капитуляции, Мадьяс? Мы дождемся утра, чтобы нашим лучникам хорошо было видно. Если понадобится, мы снесем этот дом, обрушим стены подвала. И когда демоны, повизгивая от страха, выползут на свет, каждого из них будет ждать сотня стрел, как того дракона, что убил твой сын. Это был великий поступок, Мадьяс Честно признаюсь, Субаи удивил меня своим мужеством. Вид убитого дракона укрепил мужество наших воинов лучше, чем слишком кровавая победа у реки.

Артакс открыл тяжелую дверь. В лицо ему ударил ледяной холод. Переступать порог не хотелось. Он не создан для этих снежных земель, бессмертный с каждым часом все больше и больше тосковал по теплым равнинам Арама.