Внезапно всадник в алых одеждах снова оказался у него за спиной и поднял меч в воинском приветствии. Просто поразительно, насколько стремительно и с какой легкостью несет его крылатый конь! Вскоре Артакс уже мог отчетливо разглядеть лицо демона и его ровные черты. Он был довольно красивым — высокие скулы, крутой лоб. Вот только глаза... Они были абсолютно черны, в них не было даже тонюсенькой белой каймы.
Вытянув вперед меч, он летел вслед за ними.
— Мадьяс! — снова закричал Артакс. — Мадьяс! Нужно увернуться!
Демон безжалостно приближался, а лев поднимался все выше и выше в небо по спирали.
Артакс изо всех сил думал о льве, отчаянно надеясь, что удастся установить связь с этим существом из живого металла. Не получается! Они повиновались лишь одному человеку — тому бессмертному, что выбрал их.
Острие меча безжалостно приближалось, словно выпущенная стрела, вот только в отличие от стрелы, летящей со скоростью ветра, Артакс мог отчетливо видеть приближающуюся смерть и сполна прочувствовать ощущение беспомощности. Клинок был нацелен прямо ему в лицо.
Бессмертный закрыл глаза и тяжело вздохнул. Перед глазами стояло лицо Шайи. Он видел, как она танцует на спине собирателя облаков, как стоит на коленях перед его троном во дворце в одежде простой служанки, когда ее привели к нему, чтобы он свершил над ней суд. Никогда не забыть ему мига, когда для него она воскресла из мертвых.
Вместе с воспоминаниями вернулся гнев. Нельзя так просто сдаваться на милость судьбы! Открыв глаза, он потянулся к мечу и вынул его из ножен. На клинке заплясало жутковатое зеленое пламя.
Бессмертный отчетливо увидел, как расширились глаза у демона, но он не повернул крылатого коня. Сталь ударилась о сталь. Артакс отчаянно пытался отодвинуть оружие демона в сторону. От клинков в стороны разлетались искры. Демон, кажется, тоже был ранен, но сдаваться не собирался.
Черные крылья коснулись шлема Артакса, а затем меч противника скользнул в забрало. Тело пронзила жгучая боль, мир перевернулся. В глаза брызнула кровь. Он заморгал, но все по-прежнему казалось расплывчатым. Оглушенный воин почувствовал, что лев перестал подниматься вверх и, раскинув крылья, ринулся вниз.
Металлический скрежет вырвал его из состояния апатии, с которой Артакс отнесся к падению. В разные стороны брызнули серебряные перья. Демон снова сделал это! Он нанес удар по крыльям льва, но созданное из живого металла существо перестало падать и ко всеобщему удивлению развернулось. Его тяжелые крылья перерезали переднюю ногу крылатого коня, вонзились глубоко в грудь жеребца, заржавшего от испуга.
Демона выбросило из седла, и только страховочный канат помешал ему убиться, когда его роскошный жеребец, кружась в воздухе, стал падать вниз.
Алая пелена окончательно ослепила Артакса. Он скорее почувствовал, чем увидел туман, почувствовал на языке его влажное тепло, вдохнул его и снова увидел образ Шайи, танцующей в небе для него.
Лунный Силуэт
Нодон стоял на коленях рядом со своим жеребцом по имени Лунный Силуэт, который столько лет носил его по небу Альвенмарка. Пегас лежал на обледеневшем грунте, одно крыло торчало прямо вверх, второе было причудливо вывернуто и погребено под его тяжелым крупом. Одного копыта не было. Нодон отвел взгляд, чтобы не смотреть на обнажившуюся кость, проклиная приказ Темного, приведший его сюда, и собственную жажду сражений! Нужно было просто отпустить серебряного льва. Что могло сделать это металлическое создание и два его наездника... Ну, может быть, немного замедлить продвижение войска. Его же вмешательство не помешало всадникам подать сигнал для использования катапульт.
— Мне очень жаль, — прошептал Нодон, нежно гладя покрытую клочьями пены шею пегаса.
Жеребец смотрел на него широко открытыми глазами, и эльф прочел в них боль и желание продолжать сражаться, не сдаваться ни в коем случае. Нодон прекрасно донимал, что этот последний бой пегасу не выиграть: слишком тяжелы были полученные раны. Но Лунный Силуэт проживет еще несколько часов. Он горд и упрям, таким он был всегда.
— Прости мою глупость, — Нодон почувствовал, как кровь пульсирует в крупной шейной артерии пегаса, как по-прежнему сильно бьется сердце его верного товарища. — Не надо было мне лезть в тот бой. В нем не было смысла.
Лунный Силуэт фыркнул, словно бы возражая.
— Да, ты победил его, этого металлического льва, — успокаивающим тоном произнес Нодон и обнажил кинжал, торчавший у него за поясом. — Ни одно существо с крыльями не может сравниться с тобой, Лунный Силуэт, — он мягко прижал клинок к большой артерии в нижней части шеи. Драконник был уверен, что его друг не почувствовал боли. Под ним быстро увеличивающейся широкой лужей разливалась темная кровь. — Ты никогда не проигрывал, друг мой. Спасибо, что позволял мне носиться по небу вместе с тобой и делить с тобой славу.
Глаза Лунного Силуэта тепло сверкнули. Нодон потрепал ноздри жеребца — они были холодны.
— Пусть альвы проводят твою душу в Лунный свет.
Пегас еще раз слабо хлестнул хвостом по льду, ноги его вздрогнули.
— Я с тобой, друг мой.
