— Но выпьем мы сегодня действительно за наших героев, которые рискуют своими жизнями, чтобы мы были в безопасности. За Эгида и других, кто сражается за нас!
С этими словами она поднесла хрустальный боках к губам и осушила его одним большим глотком. Дюжины гостей подняли бокалы, поддержав тост Бидайн.
«Вот лизоблюды» — пренебрежительно скривился Асфахаль. — Как они счастливы от того, что Бидайн сумела вернуть их жизнь в прежнее русло парой вежливых слов».
— Пойдем, поищем выпечку, — сказал он, обращаясь к Майе, которая зарылась лицом в его рукав и которой больше всего на свете хотелось исчезнуть. — Я люблю сладкое. А ты?
Не успел он развернуться и направиться к буфету; как на плечо его легла тяжелая рука, несмотря на то что он по-прежнему сидел на лошади. Удивленным эльф обернулся и увидел стаявшего рядом самого высокого кентавра, с которым ему когда-либо доводилось встречаться. Воин был великаном даже среди себе подобных.
Завитая и напомаженная рыжая борода закрывала значительную часть его лица, а небесно-голубые глаза сверкали так, словно с удовольствием проткнули бы его насквозь. Над узким носом кентавра залегла гневная морщина. На шее у него было тяжелое золотое кольцо с двумя роскошными львиными головами на концах. Руки тоже были увешаны браслетами, а на плечах лежал тяжелый пурпурный плащ. Покрытый шрамами торс был обнажен, лишь наискось перечерчен широкой красной перевязью. Асфахалю захотелось когда-нибудь сесть за стол с этим дураком и сыграть с ним в карты. Даже на первый взгляд ободрать его можно было просто отлично.
— Прошу прощения, но я только что пообещал своей даме принести немного сладостей.
Рука тяжело давила на плечо.
— Правила вежливости предписывают отпустить меня ненадолго, а позже я с удовольствием поговорю с тобой.
— Я Секандер, князь Уттики, и это избавляет меня от необходимости вести себя вежливо с наглыми чужаками. А теперь потрудись объяснить, зачем ты явился сюда верхом. Хотел поднять на смех нас, кентавров?
Асфахаль улыбнулся. Князь, который настолько прямо перешел сразу к делу, вызывал у него чувство симпатии. Но конечно же, он не собирался отступать у всех на глазах.
— Ты совершенно прав, Секандер. Дело действительно в том, чтобы подняться. Я не люблю смотреть снизу вверх на мужиков с лошадиными задницами. Наверное, все дело в недостатке уверенности в себе.
Князь переступил с копыта на копыто. Было очевидно, что он с трудом сдерживается.
— Я бы сказал, у тебя недостаток воспитания. Не знаю, что там было у тебя дома, но по моему личному опыту порка помогает научить правилам поведения очень дурно воспитанных детей.
Асфахаль смерил кентавра насмешливым взглядом.
— Ты действительно похож на того, кто готов бить детей. Женщин тоже или они для тебя слишком большие и сильные?
— А ты? Прячешься за детьми, опасаясь моих кулаков?
В пиршественном зале снова стало тихо. Эльфы и кобольды расступились. Вскоре эльф и кентавр оказались в центре большого круга.
Краем глаза Асфахаль увидел, что Шанадин смотрит на него с довольным видом. Судя по всему, хозяин дома был уверен, что все это плохо кончится для мнимого брата Бидайн. Либо он потеряет лицо и станет молить Секандера о пощаде, либо получит ту еще взбучку.
«Уж лучше взбучку», — подумал Асфахаль.
— Предлагаю решить вопрос как мужчина с мужчиной, — произнес он, обращаясь к Секандеру. — На кулаках?
Кентаврийский князь кивнул.
— Что ж, ты хоть не трус, эльфеныш. Я постараюсь не раздавить тебя, как блоху.
Асфахаль соскользнул с седла и спустил Майю. Вместо того чтобы убежать, маленькая кобольдша встала между ним и кентавром.
— Пожалуйста, князь, не обижайте его. Он не злой...
Секандер беспокойно пританцовывал на месте. Громкий цокот его подков был единственным звуком, слышимым в большом зале.
— Он получит ровно столько, чтобы вспомнил, где его место. Через неделю точно снова сможет ходить.
Асфахаль взял Майю под мышки, вышел из круга и поставил ее на ближайший стол.
— Не бойся за меня, — прошептал он. — Обычно лошади меня любят. Секандер еще поймет это.
Когда Асфахаль вернулся, кентавр уже снял перевязь и протянул ее одному из своих людей.
— Можешь встать передо мной на колени и попросить пощады, эльф.
— У меня проблемы с коленями. К сожалению, не получится. Секандер фыркнул, и звук напоминал звуки, которые издает рассерженный жеребец, а затем понесся вперед. Асфахаль отпрыгнул. Он двигался словно бы пританцовывая, не сводя взгляда с копыт. Князь точно не был рыцарем и наверняка попытается лягнуть его, как только появится такая возможность.
Асфахаль снова уклонился, чувствуя, как под подкованными княжескими копытами дрожит пол. Из-под копыт его брызнули искры. Секандер двигался осторожно. Скользкий пол был для него не идеальным местом, и кентавр отлично это осознавал.
Чтобы достать Асфахаля кулаком, кентавру нужно было сильно наклониться. Человекоконь был огромен, как тролль. Удары его кулаков действительно были подобны ударам молота, и он пытался загнать эльфа в угол.
