– Ты затвердел, – сказал Каладину Лирин, пока обследовал ногу следующего пациента. – Я волновался, что ты никогда не отрастишь толстую кожу.
Каладин не ответил. По правде, его кожа загрубела совсем не так сильно, как того хотелось бы отцу.
– Но ты также стал одним из них, – сказал Лирин.
– Цвет моих глаз ничего не меняет.
– Я говорю не про цвет твоих глаз, сын. Мне нет дела до того, светлоглазый человек или нет.
Он махнул рукой и Каладин передал ему тряпку, чтобы очистить палец, после чело начал готовить небольшую шину.
– Кем ты стал, – продолжил Лирин, – это убийцей. Ты решаешь проблемы кулаком и мечом. Я надеялся, что ты найдешь место среди военных хирургов.
– У меня не было особого выбора, – сказал Каладин, передавая шину, затем приготовил несколько бинтов, чтобы завернуть палец. – Это долгая история. Как-нибудь расскажу.
«Наименее душераздирающую ее часть, по крайней мере»
– Полагаю, ты не останешься.
– Нет. Мне надо выследить этих паршменов.
– Значит, больше убийств.
– И ты правда считаешь, что мы не должны сражаться с Несущими Пустоту, отец?
Лирин заколебался.
– Нет, – прошептал он. – Я знаю, что война неизбежна. Мне всего лишь не хотелось бы, чтобы ты был ее частью. Я видел, что она делает с людьми. Война свежует их души, и это раны, которые я исцелить не могу.
Он наложил шину, затем повернуться к Каладину.
– Мы хирурги. Пусть другие калечат и ломают. Мы не должны приносить другим вреда.
– Нет, – ответил Каладин. – Ты хирург, отец, но я что-то другое. Дозорный на краю.
Слова, сказанные Далинару в видениях. Каладин поднялся.
– Я буду защищать тех, кто в этом нуждается. Сегодня это значит выследить Несущих Пустоту.
Лирин отвел взгляд.
– Очень хорошо. Я… рад, что ты вернулся, сын. Я рад, что с тобой все в порядке.
Каладин положил руку ему на плечо.
– Жизнь перед смертью, отец.
– Навести мать перед уходом, – сказал Лирин. – У нее для тебя кое-что есть.
Каладин нахмурился, но покинул импровизированный хирургический кабинет, направившись на кухню. Все поместье было освещено одними лишь свечами, и их было не столь уж и много. Куда бы он ни пошел, он видел тени и неровный свет.
Он наполнил свою флягу свежей водой и нашел маленький зонтик. Он понадобится ему для того, чтобы читать карты под дождем. Отсюда он поднялся наверх, чтобы проверить Ларал в библиотеке. Рошон ушел в свою комнату, но она сидела за письменным столом с самопером перед ней.
Стоп. Самоперо работало. Его рубин светился.
– Штормсвет! – сказал Каладин, указав на него.
– Ну, конечно же, – ответила она, нахмурившись. – Фабриалы в нем нуждаются.
– Откуда у тебя заряженные сферы?
– Сверхшторм, – ответила Ларал. – Несколько дней назад.
Во время столкновения с Несущими Пустоту Отец Штормов призвал нежданный сверхшторм, как противовес Вечному Шторму. Каладин парил перед стеной шторма, сражаясь с Убийцей в Белом.
– Этого шторма не ждали, – сказал Каладин. – Как, во имя Всемогущего, ты догадалась выставить наружу сферы?
– Кэл, – сказала она, – выставить немного сфер, как только шторм начался не так уж и сложно!
– Сколько у тебя есть?
– Несколько, – сказала Ларал. – У ардентов есть парочка – я была не единственной, кто подумал об этом. Смотри, кто-то из Ташикка согласился передать сообщение Навани Холин, матери короля. Не этого ли ты хотел? Ты действительно думаешь, что она тебе ответит?
Ответ, к счастью, пришел, когда самоперо начало писать.
«Капитан? – прочитала Ларал. – Это Навани Холин. Это в самом деле вы?»
Ларал моргнула, затем взглянула на него.
«Это я, – ответил Каладин. – последним, что я сделал перед уходом, был разговор с Далинаром на верху башни».
Будем надеяться, этого достаточно, чтобы идентифицировать его.
Ларал вздрогнула, затем написала это.
«Каладин, это Далинар, – прочитала Ларал ответное сообщение. – Каково твое положение, солдат?»
«Лучше, чем ожидалось, сэр» – ответил Каладин.
Он кратко изложил, что обнаружил. Он закончил, заметив:
«Я беспокоюсь, что они ушли, потому что Хартстоун недостаточно важен, чтобы отвлекаться на его разрушение. Я раздобыл лошадей и несколько карт. Думаю, мне удастся немного разведать обстановку. Посмотрим, что я смогу разузнать о враге».
«Осторожно, – ответил Далинар. – У тебя осталось хоть сколько-нибудь штормсвета?»
«Я смогу найти немножко. Сомневаюсь, что его хватит на возвращение домой, но он поможет».
Прошло несколько минут, прежде чем Далинар ответил, и Ларал использовала их, чтобы поменять бумагу на доске с самопером.
«Твои инстинкты хороши, капитан, – наконец-то пришел ответ. – Чувствую себя слепым в этой башне. Подберись достаточно близко для того, чтобы узнать, чем занят враг, но не рискуй понапрасну. Возьми самоперо. Посылай глиф каждый вечер, чтобы мы знали, что ты в безопасности».
«Принято, сэр. Жизнь перед смертью».
«Жизнь перед смертью».
Ларал посмотрела на него, и он кивнул, показывая, что разговор окончен. Она упаковала самоперо без единого слова, и он принял это с благодарностью, затем поспешил из комнаты и вниз по лестнице.
