Генри заботливо укрыл Гаса, стараясь не причинить ему боль.
- Когда ты упал?
Гас послал Генри полный боли взгляд. Его глаза были голубыми, нижние веки отвисали, как у бладхаунда.
- Ночью. Я заснул на диване. В полночь проснулся, встал, чтобы выключить телевизор, и споткнулся. Не помню, как упал. Одну секунду я стоял, следующую — уже лежал.
Его голос был дребезжащим и слабым. Пока Генри разговаривал с ним, я пошла на кухню и налила стакан воды из-под крана. Я специально старалась не всматриваться в детали помещения, хуже которого никогда не видела. Как кто-то мог жить в такой грязи?
Я быстро осмотрела ящики, но нигде не нашлось ни чистого полотенца, ни тряпки. Перед тем, как вернуться в гостиную, я открыла заднюю дверь и оставила ее распахнутой, надеясь, что свежий воздух разгонит кислый запах, который висел повсюду.
Я передала стакан с водой Генри и смотрела, как он достал из кармана чистый носовой платок, пропитал водой и приложил к сухим губам Гаса.
Через три минуты я услышала завывание сирены скорой помощи, свернувшей на нашу улицу. Подошла к двери и наблюдала, как водитель остановил машину и вышел, вместе с двумя парамедиками, которые ехали сзади. Рядом остановилась ярко-красная пожарная машина и тоже выпустила специалистов по оказанию скорой помощи. Красные огни мигали не в лад. Я придержала дверь, впустив трех молодых людей и двух женщин в голубых рубашках, с эмблемами на рукавах.
Первый парень тащил их аппаратуру, включая монитор для ЭКГ, дефибриллятор и измеритель пульса. Одна из женщин несла аптечку, в которой, как я знала, были лекарства и набор для интубации.
Я улучила момент, чтобы закрыть и запереть заднюю дверь, а потом ждала на крыльце, пока парамедики делали свое дело. Это была работа, большую часть которой они делают, стоя на коленях. Через открытую дверь было слышно успокаивающее бормотанье вопросов и дрожащие ответы Гаса. Я не хотела присутствовать, когда его будут выносить. Еще один его вскрик, и им придется откачивать меня.
Генри присоединился ко мне, и мы вышли на улицу. Соседи стояли вдоль тротуара, привлеченные непонятным происшествием. Генри заговорил с Мозой Ловенштейн, которая жила через два дома. Поскольку травмы Гаса не угрожали жизни, мы могли спокойно разговаривать, не боясь проявить неуважение. Прошло еще пятнадцать минут, пока его погрузили в машину скорой помощи. К этому времени ему поставили капельницу.
Генри поговорил с шофером, крупным темноволосым мужчиной, который сказал, что Гаса везут в больницу Санта-Терезы. Генри сказал, что последует за ними в своей машине.
- Ты едешь?
- Я не могу. Мне нужно на работу. Позвонишь мне позже?
- Конечно. Позвоню, как только узнаю, что происходит.
Я подождала, пока отъедет скорая, и Генри последует за ней, прежде, чем сесть в свою машину.
По дороге в город я остановилась в офисе адвоката и забрала документы, извещающие
отца и бывшего мужа, что заявление об изменении суммы алиментов будет рассмотрено.
Бывшим мужем был Роберт Вест, которого я мысленно ласково называла «Боб». Наш Боб был фрилансером, налоговым консультантом, который работал у себя дома в Колгейте.
Я помотрела на часы и, поскольку было еще несколько минут одиннадцатого, отправилась к нему, надеясь застать его за рабочим столом.
Я нашла дом Боба, медленно проехала мимо, потом развернулась и припарковалась на противоположной стороне улицы. Машины возле дома не было. Я положила бумаги в сумку, перешла через дорогу и поднялась на крыльцо. Утренняя газета лежала на коврике, что говорило о том, что Боб еще не вставал. Может быть, поздно лег. Я постучала и подождала.
Прошло две минуты. Я постучала снова, более настойчиво. Ответа так и не было.
Я сдвинулась вправо и заглянула в окно. Увидела стол в столовой и темную кухню позади.
Создавалось ощущение, что в доме пусто. Я вернулась к машине, записав дату и время своей попытки, и отправилась в офис.
3. Солана
Через шесть недель после того, как Другая уволилась, она подала заявление сама. Это был, своего рода, день выпуска. Это было время распрощаться с унизительной работой помощницы и начать новую карьеру в качестве свежеиспеченной дипломированной медсестры. Хотя больше никто не знал об этом, теперь в мире существовала новая Солана Рохас, живущая параллельной жизнью в том же самом городе.
Некоторые считали Санта-Терезу маленьким городком, но Солана знала, что может заниматься своими делами без риска столкнуться со своим двойником. Она делала это раньше с удивительной легкостью.
