Я наклонила голову. В складке ковра лежал конверт с красным ободком. Я протянула руку, достала его и внимательно посмотрела. Он был адресован Огастусу Вронскому, от газовой компании. Конверт был запечатан. Это был один из счетов за коммунальные платежи. Красный ободок говорил о том, что платеж был просрочен. Что это делало в мусоре?
Я видела письменный стола Гаса. Его оплаченные и неоплаченные счета были аккуратно сложены на полочке, вместе с чеками об оплате, банковскими извещениями и другими финансовыми документами. Я помню, как меня впечатлило, что он держит свои дела в таком
порядке. Несмотря на его плачевные хозяйственные способности, было ясно, что он относится к повседневным делам сознательно и добросовестно.
Я перевернула конверт в руках. Гас не оплачивал счета? Это настораживает. Машинально я взялась за заклеенный край, раздумывая, будет ли мудро заглянуть в конверт. Я знаю правила о краже почтовых отправлений. Это противозаконно, воровать чужие письма, без всяких если, и, или но. Также правда, что документ, помещенный в мусорный контейнер, стоящий на тротуаре, больше не сохраняет характер личной собственности того, кто его выбросил.
В данном случае похоже, что неоткрытый счет оказался в мусорном контейнере по ошибке.
Что по-прежнему означает — руки прочь. Что же мне делать?
Если это было последнее предупреждение, и я оставлю его там, где нашла, Гасу могут отключить газ. С другой стороны, если я заберу конверт, я могу оказаться в тюрьме.
Еще меня беспокоила уверенность в том, что не Гас выносил мусор в эти дни. Это делала Солана. Последние два месяца я не видела Гаса вне дома. Он еле передвигался, и я знала, что он не занимается домашним хозяйством.
Я поднялась на его крыльцо, опустила конверт в почтовый ящик, прибитый к двери, и отправилась домой. Я бы отдала что угодно, чтобы узнать, следит ли Гас за своими финансовыми делами.
Вошла к себе, поднялась по спиральной лесенке, сняла спортивный костюм и встала под душ. Одевшись, я поела хлопьев, после чего пересекла двор и постучалась к Генри.
Он сидел за кухонным столом с чашкой кофе, перед ним была развернутая газета. Поднялся и открыл мне дверь.
Держась за косяк, я наклонилась вперед и быстро осмотрелась.
- Никакой ругани в прогрессе?
- Нет. Берег чист. Хочешь кофе?
- Хочу.
Я вошла и уселась за стол, пока Генри достал чашку и наполнил ее, потом поставил передо мной молоко и сахар, сказав:
- Это нормальное молоко, не то, что обычная смесь. Чем я обязан удовольствию? Надеюсь, ты не собираешься читать лекцию по поводу моего плохого поведения.
- Я думала о том, чтобы принести Гасу домашнего супа.
- Тебе нужен рецепт?
- Не совсем. Вообще-то, я надеялась раздобыть уже готовый. У тебя есть что-нибудь в морозилке?
- Почему бы не посмотреть? Если б я подумал об этом, то сам бы ему принес.
Генри открыл морозилку и начал вытаскивать пластмассовые контейнеры, на каждом аккуратно написано содержимое и дата. Он изучил один.
- Суп маллигатони. Я и забыл, что он у меня есть. Но непохоже, чтобы ты могла сварить такое. Тебе больше подходит куриный бульон с лапшой.
- Вот именно, - сказала я, глядя, как он достает литровый контейнер с самой дальней полки.
Ярлык был так густо покрыт изморозью, что его пришлось отскребать ногтем.
- Июль 1985? Думаю, что супчик немного просрочен.
Он поставил банку в раковину, чтоб оттаяла, и вернулся к поискам.
- Я видел, как ты бегала сегодня утром.
- Что ты делал на улице в такую рань?
- Ты будешь мной гордиться. Я ходил. Три километра, по моим расчетам. Получил большое удовольствие.
- Шарлотта хорошо на тебя влияет.
- Влияла.
- О. Не думаю, что ты хочешь говорить об этом.
- Не хочу.
Он вытащил еще один контейнер и прочел надпись.
- Как насчет куриного супа с рисом? Ему всего два месяца.
- Идеально. Я его сначала разморожу, подогрею и отнесу горячим. Так более убедительно.
Генри закрыл морозилку и поставил твердый, как камень, контейнер на стол рядом со мной.
- Чем вызван такой добрососедский жест?
- Я беспокоюсь насчет Гаса, а это мое оправдание для визита.
- Почему тебе нужно оправдание?
- Может быть, не оправдание, а причина. Не хочу углубляться в тему, но кажется Шарлотта думает, что Солана приложила руку к вашим разногласиям. Интересно, зачем она это сделала? Я имею в виду, если она что-то задумала, как мы сможем узнать?
- Я бы не обращал особого внимания на то, что говорит Шарлотта, хотя, если честно, я не думаю, что она сделала что-то ужасное. Она просто воспользовалась обстоятельствами.
- Может, вы помиритесь?
- Сомневаюсь. Она не собирается передо мной извиняться, а я уж точно не буду извиняться перед ней.
- Ты такой же, как я.
- Уж точно не такой упрямый. В любом случае, что касается Соланы, ты проверила ее прошлое, и она чиста.
- Может, да, а может нет. Мелани попросила меня по-быстрому взглянуть, и я это сделала. Я знаю, что за ней не числится никокой уголовщины, потому что это первое, что я проверила.
- Так что ты идешь туда на разведку.
- Более-менее. Если ничего не найду, тогда прекрасно. Я лучше буду выглядеть дурой, чем оставлю Гаса в опасности.
