Unknown полностью

Мои глаза снова перескакивают на Джеймсон, чьи худенькие плечики теперь сгорбились над открытым учебником, во время чтения лицо покоится на ладонях, а пара черных очков теперь сидит у нее на носу.

Хмм. Миленько.

Успеваю досчитать до четырех, прежде чем мое колено начинает свое устойчивое, ритмичное подергивание, и я крепко прижимаю его ладонью, чтобы это прекратить.

Черт.

Пошло оно...

Я захлопываю ноутбук, беру шнур и чехол и переворачиваю бейсболку козырьком назад, после чего поднимаюсь с места и прохожу через лабиринт парт, столов и стульев.

Встав у стола Джеймсон, я прочищаю горло, в то время как она едва поднимает голову, чтобы признать меня.

— Я не репетитор, так что не докучай, — бубнит она.

— Ха-ха. Ты используешь эту фразу с каждым?

Эти проклятые жемчуга вокруг ее шеи светятся, когда она ненадолго перестает писать, чтобы бросить на меня взгляд. Ее губ касается улыбка.

— А, это ты. Дон Жуан.

Улыбка — всегда хороший знак.

— Ауч. Поосторожней — мое эго настолько хрупкое, что ты можешь его сломать, — я кладу свои книги, сумку, и остальное барахло на ее стол, выдвигая стул напротив.

«Пффт» срывается с ее губ.

— Хрупкое? Не похоже.

— Я сказал хрупкое? Имел в виду напыщенное и раздутое.

— Уже лучше, — она преувеличенно вздыхает, притворно уставившись на стопку книг, которые я только что положил на ее столе. — Уф, что это с тобой? Я не приглашала тебя присесть.

С легким сердцем игнорируя ее гримасу, разматываю шнур питания, подключаю его к розетке на базе лампы, и тихо ей усмехаюсь.

— Ты выглядишь так, словно нуждаешься в компании.

Она в ответ сама тихо усмехается.

— Я не выгляжу так, будто мне нужна компания. Какой же ты лжец.

— Может быть. Но ты должна признать, что библиотека становится нашим особым местечком, — я зажимаю губу между зубами, прикусывая ее игриво, и одариваю ее озорной улыбкой. Вместо того чтобы покраснеть, как я ожидаю — как все они делают — она закатывает свои голубые глаза и склоняет шею, возобновляя свои занятия.

Она бросает на меня беглый взгляд.

— Можешь сделать мне одолжение и постараться не шуметь? У меня утром тест по химии, который обещает быть зверским.

— Я могу быть тихим, особенно с кляпом во рту, — я шевелю бровями, хотя она категорически меня игнорирует.

Ее ручка замирает.

— Почему-то я в этом сомневаюсь.

— Ты могла бы заткнуть меня кляпом и проверить.

Молчание затягивается. Затем:

— Нет, спасибо.

— Как хочешь.

Я открываю свой ноутбук, подключаюсь к университетскому Wi-Fi, и возобновляю исследовательскую работу по логистики делового общения, над которой я «сломал мое левое яйцо». Сдать надо в понедельник, до которого у меня в запасе четыре дня.

Я исследую печально известный судебный процесс сексуального домогательства от 1997 года — Джонсон против Оластар, дело возбудило предприятие против одного из своих менеджеров — и делаю записи на полях своего документа.

Открыв Excel, создаю таблицу с собранной информацией, сравниваю случай с недавним постановлением Верховного суда и сжимаю рот в напряженную линию из-за раскрытой передо мной статьи: сексуальные посягательства на рабочем месте в предприятии, чья PR-машина обратила жертву в виновного.

От всего этого мне становится плохо и слишком сильно напоминает о доме, так сильно, что именно по этой причине я выбрал «Управление персоналом» в качестве своего профиля.

Из-за моей старшей сестры Кайлы.

Тридцатидвухлетняя умница и красавица Кайла только выпустилась из аспирантуры, когда стала жертвой сексуальных домогательств на рабочем месте. Как адвокат, пробивавшая себе путь в маленькой фирмочке, она проводила бесчисленные ночи, работая над делами. Бесконечные часы с ассистентами. Нескончаемые ранние утра.

Затем однажды ранним вечером, когда она была одна в своем кабинете, расследуя дело, на нее напал один из партнеров. Обладая большим влиянием, он сделал из Кайлы виновную сторону, а отдел кадров закрыл на это глаза.

Происшествие получило огласку. СМИ в нашем родном городке описывали ее как молодую, великолепную корпоративную карьеристку, обвиняя в отсутствии этических норм и слишком больших амбициях.

Это уничтожило энтузиазм от первой работы на дальнейшие перспективы карьерного роста, возможности заработка — и ее самооценку.

И именно она получила пинок под зад от своего кретина босса. Кайла, может, и выиграла судебное разбирательство, но с тех пор она уже не была прежней.

Это отвратительно.

От всего того, что случилось с моей сестрой, мне становится плохо, поэтому я подковываюсь в знаниях, старательно копируя заметки.

Копирую, вставляю. Записываю. Копирую, вставляю. Записываю.

Повторяю.

В конечном счете, я делаю передышку, поднимаю голову и тянусь к своей бутылке с водой. Открываю крышку и делаю глоток, чтобы утолить жажду.

Джеймсон озадаченно меня рассматривает. Яростно стучавшие по клавишам ноутбука руки, теперь замерли над клавиатурой, а пухлый ротик задумчиво кривится.

— Что?

Она слегка трясет головой, отчего заплетенные волосы колышутся.

— Ничего, — прикусив нижнюю губу, она берет маркер и проводит им в учебнике, после чего начинает жевать его кончик.